Я сел, потёр лицо руками, прогоняя остатки сна:

— Кузьма, экзамен закончен. Ты сдал. Печать у тебя в кармане. Зачем ещё резать детали?

Кузьма замолчал. Опустил нож, положил чурбак на колени. Смотрел на него долго.

Потом тихо:

— Я боюсь.

— Чего?

— Что это сон, — он поднял взгляд на меня. — Что я проснусь, а Печати нет. Что всё это — ошибка. Что завтра Главный Мастер скажет: «Извини, Шестопёр, мы передумали. Ты всё-таки дурак, а не мастер».

Он выдохнул:

— Два года меня называли дураком. Еретиком. Два года я прятался, боялся, что меня выгонят. И вдруг — за три дня — всё изменилось. Я Мастер. По закону. Это… это слишком быстро. Слишком хорошо. Не верится.

Я слушал и понимал. Кузьма прожил два года в страхе и унижении. За три дня он совершил скачок из изгоев в признанные специалисты. Это было как прыжок через пропасть — страшно, головокружительно, невероятно.

Я встал, подошёл к нему. Сел рядом на край нар.

— Кузьма, — сказал я серьёзно. — Это не сон. Патент настоящий. Ты заслужил его честно. Ты построил работающую лебёдку за три дня. Ты спас судно, когда мастера стояли столбом. Ты вместе с рабочими навесил створку на шлюз. Ты показал, что инженерия работает лучше молитв. Главный Мастер признал это. Комиссия признала. Школа признала.

Я положил руку ему на плечо:

— И самое важное — я признаю. Я работал с тобой. Я видел, как ты думаешь, как строишь, как решаешь проблемы. Ты настоящий инженер. Не самозванец. Не обманщик. Настоящий.

Кузьма смотрел на меня, и я видел, как в его глазах борются эмоции — страх, надежда, благодарность.

— А если я не справлюсь в Малом Яре? — спросил он тихо. —.Ты говоришь — построим переправу, механизмы. А если я не смогу?

— Не подведёшь, — сказал я твёрдо. — Потому что я не прошу тебя делать то, чего ты не умеешь. Я прошу делать то, что ты уже доказал, что умеешь. Строить. Рассчитывать. Решать задачи. Это твоя сила. Используй её.

Кузьма кивнул медленно. Потом снова посмотрел на чурбак:

— Доделаю шестерню. Потом соберу вещи. Буду готов к отъезду.

— Хорошо, — я встал. — Я пойду умоюсь. Позавтракаем и выдвигаемся. Дорога не близкая.

Я пошёл к умывальнику — большой бочке с водой у стены.

За спиной услышал тихое:

— Мирон.

Я обернулся.

Кузьма смотрел на меня — серьёзно, без улыбки:

— Спасибо. За то, что поверил. За то, что не бросил. За то, что вытащил меня из подвала на свет.

Я кивнул:

— Не благодари. Мы команда. Ты нужен мне так же, как я тебе. Без тебя моя переправа останется идеей. С тобой — станет реальностью. Это взаимовыгодное партнёрство.

Кузьма улыбнулся — слабо, но искренне: