— Не платишь — топят, — ответил Анфим просто. — Или сжигают. Зависит от настроения. За десять дней через Узкое Горло попытались пройти двадцать три судна. Прошли шестнадцать. Семь не прошли. Три сожгли прямо на воде — капитаны спорили, отказывались платить. Их облили смолой и подожгли факелами. Люди сгорели заживо или утонули. Четыре судна просто потопили — пробили днища баграми, пока команда пыталась драться.

Тишина.

Я слушал и чувствовал, как внутри всё леденеет.

«Это не рэкет. Это не бандитизм. Это оккупация. Военная операция. Профессионально спланированная и выполненная».

Анфим продолжал:

— Пошлина огромная. Не пять рублей, как раньше у лоцманов. Двадцать. Двадцать рублей за проход. Это больше, чем стоит сам груз у мелких торговцев. Они не могут заплатить. Поэтому разворачиваются и уходят обратно. Или пытаются прорваться — и тонут.

Он посмотрел мне в глаза:

— Река мертва, Мирон. Навигация остановилась. Те, кто ходил вверх-вниз, возя товар — больше не ходят. Им невыгодно. Авинов выставил такую цену, что торговля стала убыточной. Он не просто берёт пошлину. Он душит всех, кто не работает на него.

Я слушал и понимал логику.

«Авинов не дурак. Он не хочет конкуренции. Поэтому он не просто защищает свою монополию — он уничтожает чужой бизнес. Делает его невозможным. Тот, кто контролирует узкое место, контролирует весь поток. И он поднял цену входа настолько высоко, что никто не может платить. Кроме нужных ему людей, которым он даёт скидки или пропускает бесплатно».

— А мы? — спросил я. — Малый Яр? Артель? Что с нами?

Анфим вздохнул тяжело:

— Наши суда не могут пройти вниз. Груз — рыба, соль, дрова — всё лежит на складах. «Золотой дым» портится. Деньги кончились, потому что всё вложено в товар и зарплаты рабочим. Вывезти не можем. Продать некому. Мы сидим на мешках с золотом, которое превращается в труху.

— А что с мамой? Где Егорка? Что с Серапионом и Обителью? — спросил я.

— За мать не беспокойся — неделю назад, еще до заслона, мы отвезли ее в Обитель, она в безопасности. Егорка вместе с ребятами из Артели тоже там. У них с отцом Серапионом какие-то дела. Но сейчас Обитель отрезана от нас заслоном. Туда не доплыть, и оттуда тоже.

Он встал, прошёлся по избе:

— Мы считали вчера. У нас запасов еды на неделю. Может, полторы, если экономить. Потом начнётся голод. Люди уже ропщут. Говорят: «Зачем нам Артель, которая не может торговать?» Они правы. Что скажешь, Мирон? Может, ты что-нибудь придумаешь?

Кузьма спросил меня со страхом:

— Мирон… что мы можем сделать? Мы же только прибыли. У нас Печати, но ни денег, ни людей, ни оружия. Как бороться с фортом и наёмниками?