Все ждали.

Анфим встал, стукнул кулаком по столу:

— Тихо! Слушайте. Мирон Заречный вернулся из Школы. С Печатью Ловца. Он видел форт на Узком Горле. Он знает, что нам делать. Слово ему.

Он сел. Все взгляды на меня.

Я не спешил. Дал паузе повиснуть. Осмотрел лица. Читал их.

Ефимка — нетерпеливый, агрессивный, хочет действия. Серафим — скептичный, видел многое, не верит обещаниям. Братья-кузнецы — практичные, им нужны конкретные задачи, а не разговоры.

«Толпа разношёрстная. Их нужно объединить. Дать общего врага и общую цель. Иначе развалятся на фракции, начнут спорить».

Я начал спокойно, без эмоций:

— Вы все знаете, как обстоит дело. Авинов перекрыл реку. Форт на Узком Горле. Боны из брёвен и цепей. Тридцать наёмников в доспехах. Пошлина — двадцать рублей за проход. Река мертва, торговля остановлена, запасы кончаются. Через неделю начнётся голод.

Кто-то в толпе выругался тихо. Остальные молчали, но лица темнели.

— Вопрос простой, — продолжил я. — Что делать? Как выжить?

Ефимка не выдержал. Шагнул вперёд:

— Я говорил! Мы собираем всех мужиков, берём топоры, идём ночью, вырезаем этих псов! Сжигаем форт, рубим боны — и свободны!

Несколько голосов поддержали его:

— Верно! Бить надо!

— Чего ждать? Пока сдохнем?

Я дал им выговориться, потом поднял руку. Жест был плавным и спокойным, но все замолчали.

— Ефимка прав, — сказал я. — Частично. Бить надо. Но не так, как он предлагает.

Ефимка нахмурился:

— Что значит «не так»? Ты против?

— Я против самоубийства, — ответил я жёстко. — Слушай внимательно. Допустим, мы идём на форт ночью. Сорок мужиков с топорами против тридцати головорезов-наемников в доспехах. Мы их застигнем врасплох, перебьём половину, остальные разбегутся. Победа. Да?

Ефимка кивнул:

— Да.

— Нет, — я покачал головой. — Потому что это не победа. Это передышка. Авинов узнает через два дня. Он пришлёт новый отряд. Больше. Сильнее. Они построят новый форт, натянут новые боны. И мы снова заперты. Только теперь у нас не сорок мужиков, а тридцать. Десятерых мы потеряем в бою.

Я обвёл взглядом толпу:

— А что дальше? Мы штурмуем снова? Теряем ещё десятерых? Потом ещё? Авинов богаче нас. У него золота — горы. Он может нанимать людей сколько угодно. А у нас людей нет. Каждый мужик на счёту. Мы не можем воевать вдолгую. Мы проиграем войну на истощение.

Ефимка сжал челюсти:

— Тогда что? Сдаться? Платить ему двадцать рублей за каждый рейс?

— Нет, — ответил я. — Мы сделаем так, чтобы его задумка стала бесполезной.

Серафим, старый плотник, хмыкнул:

— Красиво говоришь, парень. Но как? Они контролируют узкое место. Все суда идут через него. Как ты пройдёшь, если они перекрыли путь?