— Сюда! — провел их по коридору водитель.

В сопровождении охраны их двоих доставили в «Зал ожидания». Опытный диверсант номер один сразу оценил взглядом обстановку. Все ряды кресел для ожидающих поездов пассажиров были сдвинуты к стенам. Панорамные окна открывали вид на пустые платформы. Вероятно, поезда если и ходили, то в одном направлении. Рядом с широкой стойкой администрации располагались столы, заставленные аппаратами связи, телетайпами, передатчиками и пишущими машинками. В воздухе висел шум работающих калориферов. По сравнению с морозной погодой снаружи, здесь было тепло. Несколько девушек-машинисток лихорадочно печатали тексты.

«А вот и листовки, — отметил про себя Скорцени. — Что ж… будет что доложить Гиммлеру с Борманом. Это их головная боль, не его. Тут надо как можно скорее выбраться. А что он доложит в Берлине — вспомнит, когда будет за пределами Штутгарта».

— Кто такие? — начал проверять документы высокий немец, очевидно, старший начальник повстанцев.

Пока шла проверка, Скорцени осматривался. Стрекотня печатных машинок и повсеместные возгласы мешали сосредоточиться. Краем уха он слышал переговоры по рациям с другими штабами ополчений.

«Да тут половина Германии уже под контролем подпольщиков! — сделал он мысленный вывод. — И это всего за несколько дней, пока я был в Антарктиде?»

— Нам как раз нужны архитекторы, — отложил на край стола документы старший начальник. — А кто это с вами? Пилот?

— Точнее, последний пилот, — с сарказмом сделал ударение Скорцени на слове «последний».

— Это как? — не понял тот.

— Ваши люди безжалостно расстреляли экипаж самолета, на котором я прибыл из Вены. — Вам ничего не говорят слова: «хладнокровно и жестоко»? Они попросту изрешетили пулями своих соотечественников. Это так у вас называется гуманный подход к пленным?

Старший начальник, по всей видимости, не знал, каким образом этот важный господин со шрамом во все лицо оказался в руках подполья. Зыркнул гневным взглядом на сопровождающих охраны.

— Разберемся. Виновных накажем.

Оценивающим взглядом смерил мнимого архитектора с ног до головы.

— Вы летели из Каира в Вену, как мне доложили?

— В Вену. Там пересел на тот рейс, что атаковали ваши люди. Здесь, в Штутгарте, машина должна была дозаправиться. А нарвалась на полное уничтожение экипажа.

— Я сказал — разберемся! — повысил голос начальник.

Поднесли какие-то бумаги. Не глядя, поставил подписи. Потянулся к трубке телефона, продолжая допрос:

— Что дальше было в планах?

— Посадка в Берлине. Доклад рейхсминистру Шпееру о проведенных работах на Суэцком канале.