— Ну что, — сказала она, оглядев панели и терминалы. — Где тут у вас самое опасное место?
— Рядом с командиром, — буркнул Роман. — Ходить рядом страшно.
Кира посмотрела на меня и рассмеялась.
— Тебе ходить рядом страшно, а я каждую ночь с ним рядом сплю. Но не ссы, теперь я беру удар на себя.
Я не улыбнулся — времени не было. Но внутри стало чуть легче.
— По местам, — сказал я. — Начинаем финальную синхронизацию. Прыжок — по готовности. Без самодеятельности. Даже если очень хочется.
Кира заняла консоль рядом, подключилась к общей схеме. На голографе контур будущего окна начал выравниваться — цифры медленно ползли в зелёную зону.
И где-то там, в четырёхстах годах назад, уже начинало разворачиваться то, из чего мы собирались выдернуть своих.
Глава 4
— Контур стабилен на девяносто два процента, — доложил оператор портала. — Дальше — только вручную. Нужно ввести точное время перехода.
— Давай вручную, — сказал я. — Не перепутай там ничего.
На тактической схеме временная шкала развернулась в трёхмерный веер. Наша текущая точка — холодные обломки четырёхсотлетней давности — медленно «сворачивалась», уступая место яркой, нестабильной зоне пика энергий. Там, где по расчётам ещё существовала целая станция. Там, где бой только входил в фазу абордажа.
— Смещение минус четыреста двенадцать лет, семь месяцев, три дня, — бормотал навигатор. — Коррекция по орбитальной прецессии астероидов… есть. Поправка на активность звезды… есть. Вектор входа — по касательной к поясу.
— Главное — чтобы в точке выхода никого не было, — тихо добавил Роман.
Я посмотрел на «Гагарин» — он шел параллельным курсом, в трёх тысячах километрах от нас. Два тяжёлых корабля земной сборки, перегруженные энергией порталов, с охотниками на внешней подвеске, как ежи с иглами.
— Синхронизация группового перемещения, — приказал я. — Переход — одновременно. Без рассинхрона даже в долю секунды.
— Принято, — ответили с «Гагарина».
Контур на голографе вытянулся, стал тонким, как лезвие. Пространство перед носом «Разрушителя» начало темнеть — не как при гипере, а иначе. Словно звёзды просто перестали существовать, оставив после себя чёрный провал.
— Окно открыто, — сказал оператор.
Голос у него был сухой, взволнованный. Никто из экипажей обоих кораблей ещё не прыгал во времени. Никто кроме нас с Кирой. Они все обучались теории, тренировались на симуляторах, но в бою портальную установку земляне не применяли за двадцать лет ни разу.
— Пошли.
Мир сложился. Не было привычного ощущения разгона. Не было давления на ложемент. Просто в какой-то момент гул систем изменился — и всё. А потом нас ударило. Не физически — информационно. Тактический экран вспыхнул сотнями меток.