Глава 9
Сначала был звук. Не тревога — скорее глухой удар где-то далеко в корпусе. Настолько слабый, что обычный человек во сне его бы не услышал. Но системы анабиоза работали иначе. Мой мозг в криорежиме всё равно оставался подключён к корабельной сети — на уровне простых сигналов тревоги. И когда один из таких сигналов появился, капсула начала мягко выводить меня из сна.
Холод ушёл первым. Потом пришло ощущение тяжести в руках и ногах — будто тело долго лежало под водой и теперь медленно всплывало. Лёгкие сделали первый полноценный вдох, и в грудь ударил холодный стерильный воздух медблока.
Я открыл глаза.
На внутреннем дисплее капсулы горела жёлтая строка:
НЕШТАТНОЕ СОБЫТИЕ.
АВТОМАТИЧЕСКОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ.
ВРЕМЯ ПОЛЁТА: 7 ЛЕТ 3 МЕСЯЦА 12 ДНЕЙ.
Я несколько секунд просто смотрел на цифры, пытаясь собрать мысли. Семь лет, а для меня как будто неделя прошла. Я просыпался ровно семь раз, этот — восьмой. Значит, почти весь путь уже позади.
Капсула тихо щёлкнула замками, и крышка пошла вверх. Пахло пластиком, озоном и чем-то металлическим — как всегда после долгого режима консервации, когда фильтры гоняют воздух по кругу, пока он не становится «вкусом корабля». Холодный воздух отсека обдал лицо.
Тело слушалось плохо — обычная реакция после глубокого анабиоза. Я медленно сел, опустив ноги на пол. Гравитация была слабой, всего десятая доля стандартной — ровно столько, чтобы мышцы не атрофировались окончательно. Ступни коснулись холодного покрытия, и я машинально проверил устойчивость — будто мог упасть в собственном медблоке. Пальцы на руках дрожали, но дрожь быстро уходила: симбиот привычно убирал симптомы слабости.
— Искин… — голос хрипнул. — Доклад.
Ответ пришёл сразу.
— Командир пробуждён по тревожному протоколу. Зафиксировано отклонение от штатной программы полёта.
Я встал, опираясь рукой на край капсулы.
— Конкретнее.
На стене медблока вспыхнула голограмма. Траектория нашего маршрута. Жёлтая звезда. Тонкая линия курса. И рядом — красный маркер.
— Зафиксирован удар микрометеоритного тела по внешнему силовому набору секции 14-С. Повреждены два маршевых сопла и часть ремонтных дронов.
Я провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться.
— Серьёзно?
— Повреждение не критично. Однако вследствие удара произошло смещение курса на 1,8 процента.
Я нахмурился.
— До порога тревоги было три.
— После вторичного перерасчёта отклонение достигло 3,2 процента.
Вот оно что. Искин развернул ещё одну схему. Я увидел проблему сразу. Один из маршевых блоков был выведен из строя. Роботы пытались восстановить сопло, но часть ремонтного комплекса просто испарилась при ударе.