— Я спрашиваю не из праздного любопытства — надулся Петрович — А по делу! Мне нужно готовить официальные ноты протеста Базису и Содружеству, а также уведомить Конфедерацию! Об использование запрещенных международными договорами технологий! И сделать это надо быстро. Мне нужно понимать пределы допустимого. Если я отправлю ноты, они должны звучать как предупреждение, а не как истерика проигравшей стороны. Это важно!

Я устало потер виски. Повторять одно и то же не хотелось, но он был прав в одном — формулировка в таком деле важна.

Сектор всё ещё жил своей послебоевой жизнью. Вдалеке очередной «застрявший» корвет Содружества проявился на границе орбиты и тут же получил удар от нашего патруля. Пространство рябило. Временные окна закрывались медленно и неохотно.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда слушай внимательно и не переспрашивай. Я повторю все кратко ещё раз.

Петрович молча кивнул.

— Они отступили не потому, что пожалели нас. И не потому, что не могли добить. Они отступили, потому что дальше начиналась зона необратимости.

— Поясни для формулировки.

— Первый дредноут они потеряли. Второй — покалечен. Третий начал «плыть» по временной линии. Ещё один откат — и расслоение могло стать каскадным. Потеря трёх стратегических единиц — это уже не тактический эпизод, это политическая катастрофа.

Я указал на карту.

— Но главное — мы не применили свои порталы. Ни разу. Они это увидели.

Петрович прищурился.

— То есть они поняли, что мы сдерживаемся.

— Именно. И сделали вывод: если мы начнём отвечать зеркально, это выйдет за пределы локального боя.

Он медленно выдохнул.

— Значит, в нотах — акцент на том, что Земля расценивает применение портальных технологий в активной фазе боя как прямую угрозу стратегической стабильности.

— Да. И добавь следующее: любое дальнейшее использование временных разрывов против наших объектов будет трактоваться как снятие взаимных ограничений.

— Прямо так?

— Прямо так.

Петрович посмотрел на меня внимательно.

— Это фактически угроза удара в прошлом.

— Это напоминание, что координаты родных систем Содружества и Базиса не являются секретом.

Он помолчал, о чем-то задумавшись, а затем спросил:

— Ты уверен, что стоит так жёстко?

Я кивнул. В чем в чем, а в этом я был уверен полностью. Прошли времена, когда нужно было сдерживаться. Сегодняшний бой показал, что никто не собирается играть в «локальный конфликт», это полноценная война,

— Мягкость сейчас будет воспринята как слабость. Они проверяли, где наш предел. Мы должны обозначить свой.

Вдалеке очередная вспышка — остаточный залп из «прошлого» задел спасательный бот. Связь оборвалась. Очередная послебоевая потеря… Я на секунду прикрыл глаза, мысленно прося у высших сил, чтобы парни и девчонки — экипаж спасательного бота, остались живы.