— Хорошо, — сказал я. — Значит, станция сейчас — это закрытая банка с теми, кто успел залезть. И мы можем работать по внешним кораблям, не боясь новых волн.

— В теории, — заметил Роман. — На практике — они сейчас пытаются нас разрезать пополам.

«Разрушитель» снова тряхнуло. На этот раз не просто тряхнуло — по корпусу прошёл низкий металлический стон, будто корабль выдохнул.

— Пробой внешней брони на восьмом секторе, — доложил инженер. — Локальная разгерметизация. Автоизоляция сработала. Потерь нет, устраняем повреждения.

— Ещё раз так — и будут, — сказал Роман.

Я посмотрел на временную шкалу. Яркая зона пика энергий — то самое место, где станция по истории должна развалиться — подбиралась ближе. У нас было окно, но оно сжималось на глазах.

— Управляющий СОЛМО, — сказала Кира в канал, — заходи в коридор «три-альфа». Охотникам — прикрытие по дуге.

Охотники тут же сомкнули строй, раздвигая пространство, как клин. Два из них уже теряли куски обшивки, третий уходил на инерции, без щита, но продолжал держать сектор.

— Ненормальные, — выдохнул Роман. — У них вообще чувство самосохранения есть?

— У них есть задача, — сказала Кира. — И они её делают.

Я снова вышел на канал станции.

— Зак, слушай. Через две минуты начнётся атака хаба. Как только почувствуешь, а ты обязательно увидишь когда техника сбоить начнет — всех в центральный отсек узла. Не расползаться. Не бегать искать приключения. Просто держитесь кучно.

— Понял, — ответил Зак глухо. — Только мы ещё не придумали как парней из левого модуля выдернуть…

— Всё, отставить, они уже не твоя забота, мы их вытащим сами, — сказал я. — Вы сидите на месте.

На секунду связь стала чистой, будто вселенная решила подарить нам ровно один нормальный звук.

— Дима, — сказал Зак тихо. — Ты успеешь?

Я посмотрел на индикатор щитов: пятьдесят два. На список повреждений: растёт. На временной контур: держим, но на грани.

— Успею, — ответил я. — Даже если Содружество будет против.

И в этот момент по «Разрушителю» ударили снова — уже не залпом, а серией. Противник пристрелялся.

— Щиты сорок! — крикнул оператор.

— Рома, — сказал я, не повышая голоса, — дай мне коридор ещё на минуту. Любой ценой.

— Сделаю, — буркнул он в ответ, сосредоточенный на управлении звездолетом.

На голографе управляющий корабль СОЛМО наконец вошёл в расчистившийся сектор. Его силуэт выглядел чужеродным рядом с земными корпусами — слишком плавный, слишком «живой». Он разворачивал свои поля, как будто расправлял крылья. В него тоже активно стреляли, однако гиперсистема узла пока без проблем поглощала плазму.