Вслед за этими событиями настала мертвящая тишина. Солдаты Гильдии медленно пятились, их теснили алебардами — не раня, просто пугая остриями. Без магического удара прорыв был обречен.
Шутейник озабоченно уставился на меня. Я нашел взглядом Ричентера и кивнул.
Лейтенант Алых воскликнул громогласно:
— Молчите и слушайте! Идет наш переговорщик! Переговоры! Переговоры!
Я вдохнул и выдохнул. Постарался расслабить мышцы лица. Ситуация достаточно накалилась, теперь на сцену выхожу я. Мой конек — кризисные переговоры!
Я переступил покойника, и, решительно раздвинув плечами солдат Гильдии, взбежал по крыльцу. Не глядя, пихнул плечом Зерта, миновал Ревинзера и скулящих помощников, вошел в темный холл.
Анира ждала меня в глубине, возле секретарской конторки: кроваво-красный колет, светлые волосы до плеч, блестящие глаза и напряженная, выжидательная поза. В ней ощущалась грация пантеры, загнанной в угол. Глаза опасно блеснули: узнала.
— Ты!
Я мирно кивнул. Затем широко и обидно ухмыльнулся.
— Отойдем.
Глава 32
Глава тридцать вторая
Пантера судорожно выгнулась, движения утратили плавность. В ней боролись два желания: тут же, на месте, собственноручно меня прирезать, и — все же провести переговоры, чтобы… Она вперила в меня взгляд: что же я мог ей обещать?
Я снова улыбнулся, вынул из кармана золотую крону, подкинул и хлопнул о тыл ладони.
— Орел!.. Я требую переговоров наедине. Мне слишком многое нужно тебе сказать, Анира!
Она хорошо скрывала гнев, панику и злобу. Сейчас я говорил с ней с позиции силы, и только этот язык она понимала. Уважала. И отчасти боялась, если только психопат способен чего-то бояться.
— Анира? — надтреснуто бросил Ревинзер в мою спину.
Пантера думала еще десяток секунд — и они показались мне тяжелыми, как свинцовые капли.
— Идем, Торнхелл! Нет, оставьте ему оружие!
Бесстрашная. Впрочем, психопаты, как правило, не испытывают страха.
По затхлым темным коридорам, протискиваясь между гвардейцев Гильдии, прошли мы к лестнице и поднялись на третий этаж. Там Анира завела меня в небольшой кабинет с плотно задернутыми шторами и захлопнула дверь — тяжелую, массивную дверь из вороненого железа. И в кабинете все было сделано из вороненого железа. Стеллажи с какими-то бумагами, стол с массивными ножками, открытый шкаф и даже пара кресел. Несомненно, логово Аниры в порту.
— Располагайся, крейн. Выпьешь?
Пытается доминировать в беседе. Не думаю, что осознанно, просто на инстинктах. Она подошла к стеллажу, на котором — от пола до самого почти потолка — громоздились разноцветные бутылки. Вина дорогие, самые изысканные, очевидно, ибо многие бутылки оправлены в золотые и серебряные сетки, украшены замысловатыми цветными гербами.