— Старый подонок… Ох, какой же он подонок! Блоджетт, вы что, не понимаете? Он решил уничтожить династию! Извести ее под корень! И не просто извести, но и развалить сам Санкструм, потому что если я попаду в Дирок, страна окончательно утонет в междоусобицах!
Блоджетт помолчал. Сказал со значением:
— Мы думали об этом, государь. Пока Великие за вас — в Дирок вы не попадете!
— Даже при том, что воля Растара — священна?
Он отошел к окну, долго смотрел в парк. Сказал с еще большим значением, тоном опытного заговорщика:
— Мы во фракции Великих порешили так: воля Растара священна, но она не превыше блага всего Санкструма! Итак: пока вы сами не решите огласить приписки, мы — Великие — будем молчать!
Вы будете молчать, пока я буду идти нужным вам курсом. Легкий такой, невесомый шантаж. Мысленно я скрипнул зубами. Ладно, разберемся.
— Где было спрятано завещание? Почему Простые и Умеренные не могли его найти?
Старший секретарь взглянул на меня хитрым глазом и постучал по корешку Законного свода.
— Завещание все время было здесь, сокрытое в корешке этой великой книги. Фракции Простых и Умеренных пролистали его, конечно, перед пожаром, но под корешок никто не додумался заглянуть.
Я бросил завещание на стол. Хотелось топтать его, изорвав перед этим в мелкие клочья.
Вместо этого сказал:
— Блоджетт, нам нужно обстоятельно поговорить.
— Да, г-государь.
— Пройдемся по парку. Вепря Жоо и тигра-людоеда еще не поймали?
— Никак нет, государь.
— Ну, может быть, нам повезет их встретить. Пойдемте.
Глава 3-4
Глава третья
Я встал, но он величественно и непререкаемо воздел костлявый перст:
— Простите, мундир!
— Какой мундир?
Блоджетт приосанился, сказал торжественно и гулко:
— Господину бу-будущему императору потребен новый м-мундир по статусу его, и не только! Белила, румяна, тени! Но это уже д-для торжественных в-выездов и приемов. У вас пока самый простой… наряд! Мужицкий! Никуда не г-годится! Прошу милости обождать! Я быстро! Уже подготовлено!
Приехали. Чем выше поднимаешься по карьерной лестнице феодального общества, тем больше глупейших условностей, которые наросли чудовищным грузом за сотни лет. Все эти ритуалы, одеяния, вся эта дичь, оставшаяся за бортом цивилизованных стран Земли, в Санкструме цветет буйным цветом. На мне сейчас простая рубаха, легкие штаны, полотняная куртка без знаков различий. Все удобное и ноское — Амара знает мои вкусы и размеры. И не очень-то хочется заменять эту одежду богатой и вычурной…
На столе лежат две печати. Архканцлера и Коронного совета. Их пытались забрать Умеренные и Простые, я уже знаю это, но мои ребята сели в осаду. Если бы не помощь Бришера, все бы закончилось плачевно, однако капитан горцев выставил усиленные караулы и заявил спокойно и жестко: печати будут сданы только после бала, то есть назначения нового императора. Спас мне печати, другими словами. А Большая имперская в покоях Растара, моего непутевого папаши. Теперь я могу касаться ее без последствий.