Я прыгнул следом, памятуя, что убивать чудовище ни в коем случае нельзя. Настиг, когда ворволака попыталась вскочить, повалил на пол. Мы схватились, как тогда, на корабле. Хват потерял саблю, и пытался уязвить меня кулаками, однако в рукопашном бою он был не силен, а навыками борьбы не владел, да и владел бы — моя масса решала. Тогда он вознамерился схватить меня за горло, сдавил изо всех сил. Вместо того, чтобы оторвать его руки или ударить по лицу пару раз, я потянулся к изувеченной выстрелом фляжке.
Он увидел, глаза расширились, руки разжались сами собой.
— Нет! Нет! Не-е-е-ет!
Я схватил фляжку и с силой пришлепнул ко лбу бессмертного психа.
Он содрогнулся, глаза его вспыхнули ужасом и… закатились. Потерял сознание. Психосоматика сыграла. Болезненное внушение сработало. Он ведь до истерики боялся подарков мертвого леса.
Гаер приподнялся, потирая отбитый локоть, с трудом сглотнул.
— Ой-ой… Мастер Волк… Даже и не верится. Ох-х, ладушки-воробушки… дела, дела-делишки! А ведь вы его того, заговорили… Потянули время. Правильно потянули!
Я потер шею: похоже, кадык мне не придется ставить на место, а ведь был момент, когда мне показалось, что ладони Хвата практически его раздавили.
— Угу. И жив при этом остался. Хожу, дышу… Ругаюсь. Чудеса!
— Да уж, чудеса! — Хогг бросил взгляд на баррикаду. — Нечестивые сами попали в ловушку. Спят как младенчики.
Я подобрал искореженную, но не пробитую фляжку, с трудом освободил ее от пробки и пропустил жгучий, но такой сладостный глоток. Отдышался. И опустился на колени подле Амары. Сердце бьется слабыми толчками, отрава делает свое грязную работу.
Паника нахлынула, я забормотал:
— Амара… Шутейник… Она без сознания… Она говорила про какое-то Пристанище… Как мне… Слушай, как привести ее в себя хотя бы на минуту? Она должна сообщить мне, где Пристанище! Понимаешь?
Он взглянул на меня иронично:
— Ой, мастер Волк… Бросьте вы паниковать. Погодите! Разберем баррикаду и я сбегаю за клинком. Если не ошибаюсь, во-он та лесенка и есть путь отхода для всей банды. Нам проще будет вынести госпожу Тани именно этим путем. Что? Да знаю я, где это секретное Пристанище. Мы, хогги, много чего знаем, даже если делаем вид, что не знаем… Говорю вам: бросьте паниковать.
Глава 35
Глава тридцать пятая
Глаза я разлепил с трудом, выкарабкивался из сна долго, кажется, задыхался, да и голоса Стражей слышал — даром что на груди болтался новый амулет.
Голова — плачет, ноги-руки — стонут, задница, отбитая о седло — ноет, желудок и тот неразборчиво кричит о чем-то — с одной стороны, он не отказался бы от пищи, с другой — опасается, что после вчерашнего у него случится приступ морской болезни. Снотворный яд, антидот и огромная порция стресса прошлись по организму тяжеленным катком.