— Разумеется. Я хочу выйти отсюда с подписанным тобой указом. Все твои солдаты за стенами порта — отныне лишены места и жалования. Все моряки на кораблях — переведены в военный флот Санкструма. Ты можешь рассказать о войне генералу Зерту и своим лейтенантам. Возможно, они согласятся вступить в мою армию. Я нуждаюсь в офицерах. Героям будет оказан почет.
Она все еще колебалась.
— Когда начнется война, я и мои люди окажутся запертыми в порту, как в ловушке!
— Когда начнется война, я отпущу твоих людей и тебя. Пара недель домашнего ареста — это недолго.
Взгляд ее заметался в надежде отыскать какую-то лазейку, но… не нашел, увял, затем вдруг остановился на моем кармане.
— Пусть твоя монета решит!
Я снова извлек золотой.
— Я не против. Орел — выигрываю я, решка — ты.
Я подбросил монету, хлопнул о тыл ладони. И показал Анире. Орел. Ну надо же, какой я везунчик!
Владычица Морской Гильдии обреченно выругалась. Взгляд, которым меня одарила, был… странным. Кажется, мне удалось сдвинуть ее понимание мира… в нужную для меня сторону. В сторону милосердия. Не эмоционального — о нет, она ведь психопат, не умеющий сочувствовать, а — рассудочного, обусловленного логикой, новизной концепции, подкрепленной чужим примером. Таких слонов, как Анира, глубоко увязших в болоте обогащения и жестокости, сложно тянуть к свету. Но в кризисные моменты — можно попытаться немного сдвинуть мировоззрение, немного направить… Возможно, таким образом вскоре она выберется из болота сама.
— Твоя взяла, Аран Торнхелл! Сейчас я напишу указ.
Она действительно его написала. И подписала. И поставила печать рукой, которая тряслась мелкой дрожью. Все произошло согласно моему плану.
Итак, я обескровил и фактически уничтожил Морскую Гильдию, отвоевал порт, получил флот с командами и тысячи полторы человек — ибо ко мне присоединяться все безработные солдаты Аниры — в сухопутную армию. Возможно также — я направил к свету душу скверного человека еще при его жизни. Неплохой итог уходящего дня. Завтра мой парадный выезд. И завтра же я плотненько примусь за Хвата.
Я упрятал монету в карман. Позавчера мне показал ее брат Литон. В сундуке с отступными, который принесли по велению Сакрана и Армада, затерялась бракованная монетка — орел был отпечатан на обеих ее сторонах.
Глава 33
Глава тридцать третья
— А если бы она догадалась посмотреть? — Шутейник ловко свесился с седла и отщипнул цветок ромашки, после чего пристроил его за ухо своего мерина забавы ради.
— В кармане лежали две монеты, — пояснил я, ерзая в седле; казалось, что мой зад покоится на паре широких гвоздевых шляпок. Нет, ездить в седле — истинная мука. Но — тренировка. Мне это просто необходимо. Учусь я вождению местного авто, так сказать.