— На задницу? — усмехнулась Маша.

— Да, на неё, какая бы красивая она у тебя ни была, — сказал я и снова закрыл глаза.

— А она у меня красивая? — заинтересовалась Маша.

— Очень даже ничего! — сказал я, — ты вообще девчонка классная. Знай себе цену! А то мне кажется, твои бывшие «друзья» несколько занизили тебе самооценку. Слишком тобой помыкали.

— Подкатываешь? — с интересом спросила Маша.

— Извини, но нет. И не потому, что в тебе что-то не так. Просто я занят сейчас.

— Кем? — в голосе Маши слышался неподдельный интерес, — ты уже про это говорил, но тогда я подумала, что ты шутишь! Да и про меня ты более сдержанно отзывался.

— Мы были ещё не так близки, чтобы я делал тебе заслуженные комплименты, — сказал я.

— Так кем ты занят? — не отставала Маша.

— Ты же всё равно не знаешь мой круг общения, как я тебе объясню? — улыбнулся я, и, открыв глаза, снова на неё посмотрел, — да если бы даже знала, всё равно я бы тебе не сказал. И почему девочки так любят сплетничать?

— Да ничего я не сплетничаю, мне просто интересно! И сплетни это если бы я кому-то про это рассказывать начала. А я же с тобой разговариваю, и тебе самому вопросы задаю! Где здесь сплетни? — немного возмутилась Маша.

— Ну да, в данном случае просто любопытство. Но ведь сплетни именно из него и рождаются. Когда хочется знать всё обо всех. И чем более личные подробности, тем больше хочется в них вникнуть, разве не так? — спросил я.

— Не знаю, почему ты на меня повесил проблемы каких-то неизвестных девочек, но думай, как тебе нравится, мне не жалко!

— Ладно, извини, если задел, — решил я сгладить ситуацию, к тому же, в самом деле, почувствовал себя не очень правым. Действительно, при чём здесь Маша? Сам завёл разговор на скользкую территорию, пробудил в ней любопытство, и её же ещё обвинил в итоге.

— Да я не заделась, — махнула рукой Маша, — всякое бывает. Просто интересно, кто может быть рядом с тобой. Она сильная как ты, или, наоборот, слабая и нуждается в защите?

— В этом смысле? — удивился я, — вопрос действительно интересный! И я, честно говоря, даже не знаю, как на него ответить. Знаешь, наверное, пятьдесят на пятьдесят. Или если иначе, ни то и ни другое.

— Яснее не стало, — усмехнулась Маша, — но ладно, не хочешь, не говори! Я же не настаиваю… а почему же ты тогда Амину целовал? А? — вдруг вспомнила Маша.

— Я её ещё и за попу потрогал, — улыбнулся я, — но это же была провокация!

— Ну да! Провокация! — сузила глаза Маша, — все вы такие, провокаторы!

— О! Теперь ТЫ решила на меня повесить все мужские грехи разом! — оживился я.