От воспоминания о том, как клыки серой маленькой волчицы смыкались на моём горле, вся моя горячность притихла, а голова наклонилась к земле. Я ведь тоже испугалась тогда. Впервые.

Настолько погрузилась в мысли, что неловко наступила на веточку, чуть не выдав себя. Повезло – они не заметили, и пошли дальше. И я шла за ними. Сил развернуться не было, словно серая ведьма-волчица вела меня на верёвочке.

На первой стоянке, я поняла из долетевших до ушей разговоров, что брата ее сестры, похоже не родного, кто-то похитил. И они все направились его спасать. А ещё, что брат этот – человек. Значит, они действуют вопреки законам стаи. Они заслужили наказание. Так может это и есть мой шанс? Прослежу, и потом все расскажу альфе. Да.

Именно так я себя успокаивала, продолжая следовать чуть в стороне от небольшой стаи.

Следующая остановка оказалась более интересной. В заброшенной церкви их уже ждали. Осторожно осмотревшись, я подобралась незамеченной к стенам. А в момент, когда толстяк воняющий не лучше скунса вывел мальчишку на улицу, я скользнула внутрь, и спряталась под остатками пола.

Часть досок прогнила и обвалилась. Часть, на которую не попадали ни солнце ни дождь через окно и двери, продолжала крепко держаться. Когда толстяк вернулся, он пихнул мальчишку в сторону, и тот оступившись упал. Я замерла прикрыв глаза хвостом, в надежде, что меня так скоро не обнаружат. Парень только тихонько ойкнул, хотя я видела, что ударился он больно. А его конвоир довольно усмехнувшись, пнул по куску кирпича, явно намереваясь попасть в ребенка. Мои инстинкты завопили, и наверное, если бы он попал, то я вступилась бы за мелкого. Но камень пролетел мимо, угодив в темный угол, из которого послышался скулеж.

— Там щё, квыфы? Ну к пвовей, — успев зажевать вытащенный из кармана батончик, толстяк помахал мальчишке пистолетом, указывая в скулящий угол.

Я перестала дышать, наблюдая за происходящим. Братишка серой без колебаний опустился на четвереньки, и протиснулся в щель. Потом, я услышала его бормотание:

— Какие вы маленькие. Не бойтесь, — успокаивал он, судя по запаху, щенков.

— Чё там? Нук покажи.

Толстяк попробовал нагнуться, но вышло не очень. Он явно пренебрегал спортом, предпочитая поплотнее набить желудок.

А когда парнишка собрав на себя всю пыль и паутину выбрался из собачьего убежища, с восторгом глядя на два пушистых комочка на исцарапанный руках, громила схватил одного щенка за шкирку. И именно в этот момент явилась их мать. Собака грозно зарычала на обидчика ее детёныша. Толстяк вздрогнул, и с вонючей смесью страха и злости отбросил щенка, и прицелился в собаку.