— Эм… Спасибо, Марк. Пап, Тимофей поможет мне в поисках.

Перевела я тему, не зная, как на такое реагировать. Но, кажется, отца слегка переклинило, и его вечное спокойствие дало трещину.

— Он сказал, что хочет жениться на тебе.

А нет. Произнес он все так же спокойно, но вот удивление, подозрение и беспокойство фонили между строк.

— Не сейчас, а когда ты будешь готова, — оправдательно произнес Тим, нахмурившись. — Антон Никитич, это было только между нами, — шепотом уточнил он, обращаясь к отцу.

Черт! Я закусила губу, сдерживая нервный смешок. Вот это, вообще, неожиданный поворот. Я покраснела, не знаю от чего больше – то ли от нелепости ситуации, словно вырванной из какого-то старого кино, то ли от смущения из-за того, что мне это нравится. И Тимофей нравится. И то, что он с первой встречи меня защищает. И то, что не такой как все. Я ведь думала, что всю жизнь придется хранить свой секрет, и вообще… Но черт… Жениться?! Вот так вот сразу?? А хотя…

— А ты что? — спросила отца с любопытством.

— Я?

Он растерянно моргнул, словно ожидал совсем другой реакции. Потом ещё раз оценивающе осмотрел парня, возвращая себе напускное спокойствие, и даже нахмурил брови.

— Пап, скажи, что согласен! — встрял мелкий.

— Ты…— тот глянул на мой живот, и серьезно спросил, — беременна?

Я ошарашенно моргнула.

— Ты что? Нет! — Вот теперь, мне точно захотелось провалиться под землю.

— Хорошо. Тогда я тоже согласен, — облегчённо выдохнул родитель.

Действительно, облегчённо. А я, несмотря на смущение, почувствовала тепло. Такое же, как в редкие моменты неприкрытой заботы, когда он уносил меня маленькую, уснувшую на диване или кресле, в кроватку, и укрывал одеялом. Вернее, он думал, что я сплю, а я лишь притворялась.

Не могу сказать, что вот прямо сейчас же на радостях собралась замуж за Тима, но неожиданно даже для себя, благодарно обняла отца.

— Спасибо, пап. И… не оставляй Марка, пожалуйста, — шепнула ему, и отступила к своему уже официальному ухажеру.

Тимофей тут же взял меня за руку, а из кухни показалась мама. Лезть в ее эмоции, мне уже не хотелось. Я решила оставить на душе шлейфом тепло моих не родных мужчин – отца и брата. Но к счастью и не пришлось. Она вымученно улыбнулась, и спокойно, словно ничего не произошло, обратилась к мужу.

— Антон, хорошо, что ты приехал. Не мог бы ты погулять немного с Марком – нужно кое-что купить. А то я уборку… решила сделать.

Папа взглянул на нее с сомнением, но отказаться уже не смог. Соскучившийся, и радостно натягивающий ботинки Марк, не оставил выбора. А она вдруг обернулась к нам, и сдержанно, но как мне показалось, искренне произнесла: