— Эмилия… Тимофей, удачи вам…

Уже за воротами, когда Тим закинул отвоеванный рюкзак на плечо, я поинтересовалась:

— А чего делили-то?

— Ааа… Когда я подошёл к Марку, решил помочь. А он вцепился в лямку, и заявил, что уже большой, и сам поможет сестре. В это время вошёл твой… отец, — Тим слегка замялся, вспомнив, что родители мне не родные. — Наверное, он хотел сам помочь…

Я искоса, с подозрением взглянула на парня.

— Ладно. Сначала, он спросил, что происходит, и схватился за свободную лямку. Марк назвал его папой. Я поздоровался, и представился. Он тоже представился…

— Тиимааа, а покороче?

— Покороче? — парень взлохматил свои чернющие волосы, и выпалил на одном дыхании:— Да сам не понял как, но я подумал, что надо пользоваться шансом, и попросил твоей руки. А он вдруг замер, и попытался прожечь во мне дыру взглядом.

— Тим, скажи, а сколько живут оборотни?

Я старалась не смотреть на без пяти минут жениха, чтобы не показать свое смущение.

— Ну… немного больше людей.

— А тебе сколько лет? Восемьдесят есть?

— Восемнадцать, — возмущённо ответил он, и уже смущённо добавил:— Почти.

— Ммм, а ты в курсе, что в современном мире уже давно так не делают?

— Делают. Просто не все. Папа просил маминой руки у деда. И я всегда считал что нужно быть честным со своей парой.

— А мы пара? — уточнила я, внутренне ликуя от счастья. Но снаружи, конечно, держала себя в руках.

— Да. Твой отец дал согласие.

— Ах, отец… Тогда иди, и ухаживай за ним. После того, конечно, как вернёмся.

Я откровенно поддразнивала парня, ведь ещё там, в “битве” за рюкзак, поняла, что в своих фантазиях с лёгкостью представляю нас вместе. И все же…

Тим поймал мою ладонь, и развернул к себе, заставляя остановиться.

— Эмилия, я не знаю точно, как это делается…

— Это радует. Значит опыт небольшой.

— Эми, у меня его нет. Я только учусь…

— Ученье – свет!

— Черт! Я хочу, чтобы ты стала моей…

Он запнулся, а я уже было открыла рот, чтобы выложить несколько вариантов, кем могла бы стать для него, но не успела.

Тим прижался к моим губам порывисто, сразу лишив дыхания, а заодно и крутившихся на языке слов. Я ответила на поцелуй, и лишь на краю сознания мелькнула мысль, что мы стоим на улице, на виду у людей. Где-то сбоку раздался сигнал автомобиля, и мы отпрянули друг от друга, как нашкодившие котята.

— Для начала – моей парой. Девушкой. Подругой, — начал перечислять оборотень, сверкая янтарем в глазах.

— Широкое… начало, — кивнув, улыбнулась я, и смущённо спряталась за растрепавшейся челкой.

Она у меня длинная, немногим короче волос. Я перестала стричься, когда научилась сама себя заплетать. А в детстве, меня всегда стригли под каре, чтобы могла сама расчесаться, и пойти в школу.