— Если вы решили утопить Чернышовых, то лично я ни разу не против. Но сначала успокойте свою мать.

Это было произнесено серьезным строгим тоном, за которым бушевали эмоции, самой сильной из которых, были паника и беспокойство.

“Успокойте свою мать”...

Не сразу, но до меня дошли слова – он признал меня! Признал, что мы семья! Вот так, без всяких там тестов ДНК, и прочей дребедени, которую любят разводить на публику люди. А оборотень. Просто. Признал.

Мы с Мальвой рванули за папой держась за руки. Не знаю, кто из нас больше боялся отпустить, но для меня тактильный контакт казался жизненно необходимым в этот момент. Может быть, это Тимка уже успел приучить меня?

Оборотень остановился в двух шагах от дивана, на котором плакала его жена. И я поняла, откуда это давящее чувство паники – папа не переносит слез мамы. А тут ещё мы… Сглотнула, постаралась успокоиться, и вместе с сестрой приблизилась к рыдающей женщине. В голове немного не вязался рассказ Тима о ведьме, которой удалось сбежать от оборотня, с этой хрупкой молодой женщиной, которая не хуже нас с Мальвой пыталась “утопить” дом моего жениха. И жениха моей сестры, тоже.

— Мам, ну ты чего? — всхлипывая, произнесла Мальва. — Все же хорошо. Твоя вторая дочь нашлась. Теперь мы вместе.

Ведьма посмотрела на меня своими пронзительно синими глазами, затянутыми пеленой слез, и протянула руку. Я тут же, не задумываясь, вложила свою ладонь, которую следом накрыла ладонь сестрёнки. Чувство, будто у меня в груди трепещет целый рой бабочек. Теплое. И такое… правильное? Да, пожалуй. Наверное, это и есть семья, когда ты чувствуешь того, кто дорог. Когда делишь с ним его счастье, и его печаль. Вот и я сейчас, глядя на эту бледную заплаканную, хоть и пока незнакомую, ведьму, не могу сдержать своих слез.

— Прости меня, доченька. Обе простите, — дрожащим от слез голосом, заговорила мама. — Я так виновата перед вами. И перед вашим отцом виновата. Я все испортила. Если бы не сбежала…

— Мама, — несмотря на сдавленное горло, слово сорвалось с моих губ легко, — правда, не нужно ни о чем сожалеть. Я ведь тоже… Когда мы с Тимом потеряли след, я опустила руки, и решила больше не искать. Решила, что у меня есть Тимка, и больше никто не нужен. А оно вот как получилось…

— Нет, я все равно виновата. И ничем уже не искуплю свою вину. Я украла столько лет жизни у всех нас…

— Значит было нужно, — ответила ей Мальва. — Ты же знаешь, сама учила меня, что у каждого в жизни свои испытания. Говорила? Вот! Главное, что мы сейчас все вместе, нашлись, значит прошли их. Мы справились. Слышишь?