— Звучит даже слишком хорошо, чтобы в это поверить, — не согласился Ранис. — Вы предлагаете отдавать людей нечисти, чтобы их разводили, как скот?
— Почему нет? — оскалился темный альвар. — Люди размножаются со скоростью мышей, да и какая вам разница, что будет происходить с вашими врагами?
— Ты! — вскочил с места рыцарь, уязвленный цинизмом эльфа. Все же, как бы ни сглаживалась расовая нетерпимость, но она еще присутствовала.
— Сядьте, энр Ранис, — сурово приказал Ренан. — Вас, энр Дасар, я попрошу впредь воздержаться от столь неуважительных реплик в отношении людей. Если мы союзники, то должны стремиться к равенству между всеми расами-участниками. Поскольку народ всегда смотрит на высшее руководство, то все мы должны своим примером показывать подданным правильный курс. Если же высшие чины позволят себе нетерпимость, то что можно хотеть от их подчиненных?
— Я прошу прощения за свою несдержанность, — выдавил из себя энр Дасар, ощущая, как на горле сжимаются мощные кольца невидимого для других крылатого змея.
Темный эльф, способный видеть потоки энергий, легко распознал в скрывавшемся в духовных слоях змее аватара, как и понял, кому этот аватар принадлежал. Зиргрина их народ глубоко уважал за силу и умение, оставаясь в тени, служить скрепляющим фактором для казавшегося ранее невозможным Альянса. Даже князь Раириг произносил его имя каждый раз с неприкрытым уважением.
Зиргрин же присутствовал на Совете, совершенно в него не вмешиваясь. В первую очередь, причиной было то, что он совершенно не смыслил ничего в войне, а во вторую — просто не хотел быть частью всего происходящего. Здесь присутствовали опытные политики и военные стратеги, каждый прекрасно знал свою зону ответственности. Он был типичным исполнителем, давно смирившись, что не годится для управления.
Убедившись, что расовый вопрос заглох, крылатый змей, не проявляясь в материальном слое, скользнул сквозь потолочный свод вверх, на самую крышу, где приземлялась одинокая полупрозрачная птица. Остальные сильды направились к специально расчищенной для них площадке позади дворца.
Зиргрин проявился, принимая человеческую форму, после чего тут же заключил в объятия сменившую ипостась Лирилил.
— Я скучал, — тихо прошептал он в аккуратное ушко замершей в его руках девушки.
Лил была поражена. На ее памяти это было первое проявление к ней чувств от супруга.
— Зир… Все хорошо? — обеспокоенно подняла она свои большие голубые глаза, всматриваясь в такие же глаза аватара.
— Да…
— Обычно ты себя так не ведешь.
— Это долго объяснять, — аккуратно разгладил парень растрепавшиеся на ветру волосы сильды. — Оказывается, один маленький камень, брошенный в стоячий пруд, способен породить далеко расходящиеся круги.