Выбрался Шагар из огненного дома Сахатши с чувством головной боли. Вряд ли демонам свойственно страдать мигренями, скорее всего, это психологический рудимент из прошлой жизни. За почти три сотни лет смертного существования ему ни разу не встречались столь инфантильные особы, как эта элементаль. Но своей цели он добился. Оставалось дело за малым.
* * *
Муга, внимательно наблюдавший за своим наставником, который показывал способы преобразования пламени в различные формы, резко подобрался. В домике, где проходило занятие, дверь никогда не закрывалась. В этом просто не было нужды. И сейчас в проем протискивался огромный крылатый демон с внушительными завитыми назад рогами.
— Нашел, — оскалился демон, показав острые клыки. Он возвышался над Мугой и наставником-ифритом, словно башня, цепляя рогатой головой огненный потолок.
— Ты…
Чиумуган, пребывая в облике волка, поднялся на лапы и внимательно посмотрел на незваного гостя.
— Не узнал?
— Есть что-то знакомое в тебе… Ты…
— Шагар! — рявкнул демон. — Я забираю тебя! Вместе с этим ифритом, что приставили к тебе в качестве учителя. Души за вас обоих уплачены, так что продолжишь учиться в моем домене.
— Прошу меня простить, — вмешался ифрит. — Но могу я узнать, сколько душ уплатил лорд Шагар за меня и этого новорожденного?
— Десять.
Ифрит взглянул на своего ученика с сочувствием.
— Не хочу расстраивать, но нас с тобой купили на ближайшие два вздоха Бездны. Приблизительно шесть сотен лет по счету физического мира.
Элементали, чьи духовные слои обитания напрямую примыкали к демоническому, являлись негласными вассалами соответствующего домена, не имея никакой возможности что-либо противопоставить истинным хозяевам духовного мира.
Глава 18
Зиргрина привезли в изолятор временного содержания. Как оказалось, официально ему пока что никакого подозрения не предъявляли, что только убеждало парня в отсутствии у следствия каких-либо реальных доказательств против него. Да и подконтрольные духи, рассредоточившиеся по отделению полиции, передавали информацию, которая лишь подтверждала догадки архана. Ну не мог он оставить никаких следов. Здесь скорее сработал инстинкт следователя, сопоставившего в единое целое на первый взгляд не связанные между собой события. Это даже косвенными доказательствами нельзя назвать. Вероятно, опытный лейтенант надеялся «расколоть» подозреваемого за время его нахождения в изоляторе. Зиргрин же, осознав это, расслабился. Все, что от него требовалось — это молчать. Навык, который он освоил идеально за годы службы королевской тенью.