У Иллит не было Сути, так что ее существо, не имея основы, начало очень быстро распадаться, развеиваясь мельчайшей пылью. Однако именно в это время все неожиданно замерло.
Из-за того, что вокруг острова мир и без того погрузился в неподвижную тишину, Зиргрин не сразу заметил, что кто-то остановил время. Он лишь понял, что душа Иллит перестала распадаться, а огромный шар сущности Наргота застыл, прекратив подниматься выше в небеса.
Редкие одинокие хлопки заставили архана вздрогнуть. В отличие от окружающего мира, его тело двигалось, так что парень быстро обернулся в сторону звука.
— Мои поздравления, — усмехнулся Урташ. — Я не сомневался в тебе, парень.
Глава 16
Зиргрин только скрипнул зубами, опустив взгляд на тело Иллит в своих руках. Аккуратно стерев рукой струйку крови, вытекшую из раны, он взглянул на все еще улыбающуюся душу девушки, уже начавшую рассеиваться.
— Урташ, ты обещал мне желание…
Бог Хаоса усмехнулся, призывая в это место стул с резной спинкой. Усевшись на него, он сложил пальцы домиком и оперся на них подбородком. Казалось, он задумался над чем-то.
— Изначально я собирался очистить твою душу от лишних примесей и вернуть в круг перерождений после выполнения задачи. Однако, если ты просишь меня спасти девушку, то все станет сложнее.
— Выходит, ее можно спасти?
Архан бережно уложил закутанную в его плащ Иллит на промерзшую землю. Сейчас это было просто тело, так что даже защита артефактного плаща никак не реагировала. Самым важным была душа Иллит.
— Ты бы и сам увидел способ, если бы подумал немного, — проговорил Урташ, все еще демонстрируя сомнения в том, как лучше решить эту ситуацию. — Вот только разве она того стоит? Ты собственноручно разорвал вашу связь, тебе нет больше нужды о ней заботиться.
— Это не имеет значения. Если можно спасти Иллит, я хочу узнать, как.
Архан совершенно не сомневался в своем решении. Не имело значения, как сильно она изменилась, но Иллит, хотя нет, Анька-Псих всегда была его другом. Зиргрин прошел через многое и сильно изменился, однако некоторые принципы он пронес через обе жизни, не поступившись ими ни разу. Дружба с Анькой была для него очень важна и раньше, а теперь, когда он пережил так много и пролил столько крови, это чувство в нем стало еще крепче. Она не заслуживала такой судьбы, она не имеет никакого отношения к амбициям использовавшей ее твари Хаоса. Зиргрин уже дважды убил ее собственными руками, из-за чего ощущал себя последней мразью, хоть и осознавал, что в обоих случаях у него просто не было выбора.
— Я думал, что пережитое выветрило из тебя страсть к героизму, — вздохул бог. — Даже я могу ошибаться.