Он фактически переродился в другом мире, став неотъемлемой его частью. Именно по этой причине, появившись в этом мире, он ощущал себя настолько чужим. Позднее ощущение чужеродности пропало. Словно его приняли в этом мире и позволили здесь находиться. Изначально он списал это на обзаведение первым местным подконтрольным духом, но могло случиться и наоборот. Ему позволили обзавестись первым подконтрольным духом. Тоже самое было актуально и в обратную сторону. Чтобы перенести в физическом теле разумного в магический мир, требовалось своеобразное позволение от ответственной за мир сущности, иначе перемещенные смертные просто не выдержат отторжения и быстро погибнут. Разумеется, единственные, кто мог дать позволение на внедрение в мировую систему чужеродных элементов — это Хранители, одним из которых являлся Зиргрин. И в данном случае не имело значения, что он не принял своих обязанностей. Ключевую роль играла печать в его душе. Более того, достаточно запрета от одного из четырех — как принятие будет нарушено. Морской бог находился на грани жизни и смерти, остальные двое вряд ли вообще станут волноваться по такому пустяку, как принятие Зиргрином пары разумных. Но вот если сам архан воспротивится — то ничего не выйдет.
— Не хочешь объяснить, почему это наше перемещение зависит от твоего решения? — спросил Миша, который откровенно не понимал, почему оказался настолько зависим от брата.
— Это тебя не касается. Объясни мне лучше, зачем Урташу там своя религия?
Когда Белый архан хочет что-то узнать, ни один из представителей цветных кланов не сможет ему воспротивиться. Так вышло и в этот раз. Михаил просто не мог заставить себя молчать.
— Он сказал, что имея верующих, сможет взаимодействовать с тем миром. И чем больше будет церковь, тем меньше будут последствия его вмешательства. Это как-то связано с тобой, но он ничего не объяснял, а настаивать я не решился.
— Ясно, — вздохнул Зиргрин. — Пошли к отцу, он, наверное, беспокоится.
— Хорошо. А ты раньше не говорил, что относишься к правящей элите.
— Если и отношусь, то скорее номинально. Как я рассказывал, меня похитили в детстве и продали в Гильдию убийц.
Отец, как оказалось, не был против поменять расу, если это позволит ему быть рядом с сыновьями. Человек, едва не покончивший с собой, не заботился о бизнесе или о резкой смене окружения. Зиргрин все еще был слегка растерян, но сказал Евгению Матвеевичу ровно то же самое, что и Мише. Решать должен не он.
Когда парень разобрался со всем этим безумием, солнце уже светило в окна, символизируя начало дня. Миша отправился в храм Урташа, где теперь должен был жить и учиться жреческому ремеслу, отец отправился на встречу с торговыми партнерами, а сам Зиргрин закрылся у себя в спальне и задумался. Спать ложиться было уже бесполезно, занятий в университете по причине выходного дня не было. На этот день у него была запланирована только встреча с психиатром. Архан сдерживался уже несколько дней, считая это весьма сомнительным успехом. Некоторое время продержаться он мог и раньше.