Архан проскользнул в кабинет следом за как-то сильно постаревшим отцом. Уже сейчас можно было заметить пустой безразличный взгляд мертвеца.
Евгений Матвеевич налил себе коньяка, залпом осушив бокал. Потом еще один. Откинувшись в кресле, он долго смотрел в потолок, после чего резко встрепенулся, взял ручку и написал те самые прощальные строки из сна Зиргрина. За исключением пункта о деньгах для семьи Егора. Аккуратно отложив записку на край стола, мужчина достал из стоявшей на столе рамки фотографию. Ту самую фотографию матери Зиргрина.
— Танечка, — всхлипнул Евгений Матвеевич, нежно потирая большим пальцем фотографию. — Не уберег я их. Обещал тебе, а не выполнил.
Дорожки слез прочертили лицо отца, которого Зиргрин помнил всегда решительным и уверенным в себе. Сейчас от того хваткого бизнесмена не осталось даже тени. За столом, закрывшись в собственном кабинете, сидел глубоко несчастный мужчина, у которого больше не было смысла жить.
Рука с выцветшими синими тюремными татуировками на пальцах скользнула в нижний ящик стола, достав оттуда револьвер. Проверив барабан, Евгений Матвеевич вновь приложился к коньяку.
— Мишка… оторванный ломоть. Даже не пришел на похороны брата, — шептал себе под нос мужчина. — Одна у меня была отрада. Сашка. Не уберег. Ну да ничего. Ничего.
Дрожащая рука медленно подносила дуло к виску.
— Ничего, Сашенька, я уже иду к тебе.
Не выдержав, Зиргрин появился и отработанным ударом выбил так и не снятый с предохранителя револьвер. Евгений Матвеевич поднял нетрезвый взгляд на переставшую скрываться фигуру непрошенного спасителя.
— Зачем? — несчастно спросил он. На такой поступок и без того крайне сложно решиться, и Евгений Матвеевич не знал, сможет ли он сделать еще одну попытку.
— Ты просто идиот! — злобно выплюнул Зиргрин, и его злость не смогла скрыть даже искажавшая голос маска. — Думаешь, твой сын хотел бы твоей смерти? Приди в себя!
Архан гневно встряхнул отца за плечи, не зная, как еще выразить захватившие его эмоции.
— Ты кто такой, что постоянно лезешь…
— Заткнись! — холодно приказал архан. И Евгений Матвеевич, почему-то, послушался. — Ты хоть подумал, каково было бы ему, если бы он узнал, что ты покончил с собой из-за него? Что бы он чувствовал, а?
— Да кто ты?
— Никто, — уже чуть более спокойно произнес парень, старательно остужая себя. Зацепило его все это. Тут никакая психика не выдержит. — Считай, что я друг твоего сына.
— Что-то не припомню ниндзя среди его друзей.
— Да к демонам! — отошел от стола Зиргрин, прихватывая с собой так и не выстреливший револьвер. — Просто имей ввиду, я не позволю тебе наделать глупости.