— Я подставил шею под правительственный ошейник в обмен на индульгенцию.
— Так вот почему ты исчез, — пробормотал лейтенант, сев на край кровати рядом со спящим сыном.
Это было его поражение. Полное и окончательное. Теперь больше не было никакого смысла продолжать разрабатывать Нетронина. Прямо сейчас этот парень обладал полномочиями, достаточными, чтобы снять лейтенанта с должности по одному лишь его слову.
— Меня обеспечили работой, так что больше не было необходимости заниматься мелкими сошками.
— Кем может работать маньяк в армии?
— Убийцей, разумеется.
— Действительно… глупый вопрос. Пойдем на кухню.
Кононов не мог успокоиться, осознавая, что это чудовище находится в одной комнате с его ребенком. Ему хотелось увести Палача оттуда.
— Хорошо, — легко согласился архан.
На кухне Зиргрин присел за стол, стянув с рук перчатки.
— Так чего тебе нужно? — опасливо присел напротив лейтенант. Сейчас, глядя в холодные голубые глаза социопата, Кононов не мог подавить в себе подсознательный ужас.
— Мне было интересно, почему ты тогда так сильно вцепился в мое дело. Это казалось чем-то глубоко личным, так что я тоже провел свое собственное маленькое расследование. Твой малец, он ведь подобен мне? Когда я появился, мальчик не проявил совершенно никаких эмоций. Не растерялся, не испугался. Для ребенка это ненормально.
— Ты… — лейтенант просто задыхался от ярости, не зная, что ответить.
— Я был наглядным пособием того, во что он может превратиться. Ты пытался изучить меня и понять, как этого не допустить?
— Так и есть, — окончательно сдался Кононов.
— Как я тебе тогда и сказал, ты бегаешь по кругу. Я не тот, кто тебе нужен. Между мной и твоим сыном есть большая разница. Изначально я вовсе не был таким. Моя крыша потекла в период обучения из-за физического и психологического давления. Твой сын же таков от рождения. Он вообще не понимает эмоций и чувств, так как никогда их не испытывал. Скажи, он уже убивал? Голубей, кошек или собак?
— Да. Я показывал его десяткам психиатров, даже в Штаты ездил…
— Это не лечится. Ты должен понимать, что рано или поздно он начнет убивать людей, так как это единственная страсть, которая у него осталась.
— Ты сам разве не лечишься у психиатра?
— Как ты мог заметить, это мне не слишком помогает, — криво усмехнулся Зиргрин. — Но я изначально не полностью бесчувственный, так что постепенно надеюсь все исправить. Что до твоего сына… У меня есть одно решение, которое позволит ему в будущем избежать пожизненного или психушки.
— Какое?
— Ты уже видел. Государство нуждается в определенных специалистах. Я предлагаю тебе отдать мальчика мне на несколько лет для обучения.