— Ты не увидишь того, чего ждешь! — подскочил с места Зиргрин.
Он стал нервно мерить шагами комнату, пытаясь найти выход из этой глупой ситуации. Ну кто бы в здравом уме поверил, что только что похороненный человек возьмет и вернется в другой форме?
— И все же. Объяснись, в конце концов. Ведь, судя по твоей реакции, я прав. Иначе с чего бы ты так нервничал?
— Это невозможно понять.
— А я попробую. Чего ты боишься? Я уже дошел до уверенности в том, что ты мой сын. А ты должен помнить, что я во всякую мистику никогда не верил. И это на самом деле все кажется просто нелепым, но все мои чувства буквально кричат, что ты — Сашка. Насчет камер не волнуйся, я их временно отключил. Так что говори.
— Хорошо, — сдался Зиргрин. Он решил, что если ситуация ухудшится еще больше, то просто откупорит мгновенное зелье забвения, стирающее из памяти последние сутки. Благо, пространственный артефакт за ночь успел зарядиться. — В мире, из которого я пришел, память о своей прошлой жизни называют карой богов…
— Так, — откинулся в кресле Евгений Матвеевич. — Другой мир, значит.
— Я предупреждал тебя!
— Ты продолжай. Во что верить, а во что нет — я уж сам как-нибудь решу.
— Да нечего продолжать. Возродился в другом мире, стал тем, кем стал. А вчера меня выбросило из портала на кладбище прямо во время собственных похорон.
— Очень содержательно, — нахмурился отец.
— Объяснения — не самая сильная моя сторона! Фактически, я действительно не твой сын. У меня другая личность, другая жизнь, другое имя. Я даже не человеческой расы!
Зиргрин резко снял с лица маску, уставившись на отца змеиными янтарными глазами с вертикальным зрачком.
Увидев чуждые этому миру черты лица своего собеседника, Евгений Матвеевич замер. Если ранее он все еще допускал, что действительно от горя начал верить в чертовщину, то сейчас эта самая чертовщина смотрела прямо на него.
— По расе я архан. Мой народ — это рептилии со всеми вытекающими из этого особенностями строения тела. Нас с тобой не связывает больше кровное родство, совершенно ничего общего не осталось, кроме моей памяти. Александр Нетронин на самом деле погиб и вчера был похоронен. Меня же зовут Зиргрин. И я понятия не имею, зачем меня вернули в этот мир в этом теле, хотя рад, что смог остановить тебя от глупости. То, что происходит с душами самоубийц… — звериные глаза архана на миг закрылись, а щека едва заметно нервно дернулась. — Поверь, ты не захотел бы для себя такой участи. Врагу ее не пожелаешь.
— А сам ты… Кем ты меня считаешь? — дрожащим голосом поинтересовался Евгений Матвеевич, подойдя вплотную к архану.