Она уже немного восстановилась. Кровотечение прекратилось, а кожа постепенно возвращалась от мертвенно-бледного вида к нормальному. Странная высасывающая из тела девушки все соки сила также куда-то делась. Зиргрин так и не смог понять, что же это было. Да его и не волновало это сейчас. Все мысли были сосредоточены на Кате. Постепенно девушка все увереннее перехватывала у него энергетические связи, пока, наконец, не смогла полностью избавиться от поддержки королевской тени.
Как только это случилось, архан сразу же выдернул соединявший их руки кинжал. Раны на обоих стали быстро заживать, однако шрамы остались. Даже регенерация Зиргрина не смогла уничтожить оставшуюся сквозную метку.
— Пусть это будет нашей с тобой памятью о том, что здесь произошло, — улыбнулась Катя, поднимаясь с подушек и ощупывая точно такой же шрам.
С каждым мгновением она все меньше напоминала смертную и возвращалась к тому образу богини, который Зиргрин увидел в первую их встречу. По взмаху руки девушки кровь и все следы произошедшего здесь осыпались прахом и были выметены поднявшимся ветерком. Испачканная и разорванная одежда сменилась длинным зеленым платьем, словно сотканным из тонких травинок. Катя подошла к подушкам, на которых мирно дремал крылатый младенец.
— Хвала небесам, наконец-то она родилась, — тихо прошептала Катя, качая дочь на руках. Взглянув на ужасно измотанного белого архана, девушка нежно улыбнулась. — Теперь-то ты можешь сказать мне свое имя? Должна же я узнать, как зовут крестного отца моей дочери?
— Крестного? — выдохнул Зиргрин, все еще ошеломленный переменами в исходящей от нее энергетике.
— Если бы не ты, она не появилась бы на свет. Как это еще назвать, как не крестным отцом? Или ты не согласен?
— Как бы я посмел отказаться от такой чести, — выдохнул архан. — Мое имя Зиргрин, госпожа.
— Для тебя я просто Катя. К тому же, когда ты примешь на себя роль Хранителя, то станешь близок мне по статусу. — Сказав это, она посмотрела куда-то вверх, словно видя сквозь потолок сторожки лесника, сквозь пространство и даже время. — Урташ, ты можешь вернуться.
Сразу после этих слов бог Хаоса появился перед Катей. Он переводил взгляд с девушки на младенца, не зная, как выразить множество кипящих в нем эмоций. В них было смешано все, от боли, страха, сожаления, до невыразимого счастья. Сейчас Урташ скорее напоминал переполненного эмоциями человека, чем могущественное божество.
— Я…
Катя положила палец на губы супруга, прерывая его.
— Все хорошо. Все ведь, наконец-то, закончилось так, как должно…