— Мой муж был тряпкой и ничтожеством, угодившим в рабство к смертным, однако кое-что ему удалось сделать правильно. Это выбрать тебя в качестве нашего потомка. Забери наших детей, сильдов, обратно. Им не место на Северном континенте. Забери их на родину. Я всегда буду на твоей стороне и поддержу в любой ситуации. Можешь считать меня своей приемной матерью, ведь после перерождения ты станешь полностью нашим с Сарсом ребенком.
Зиргрин не ответил. Он лишь снова коснулся сферы, после чего развенулся и вышел. Когда-то у него было множество вопросов к Сузаре, однако постепенно он сам находил на них ответы. Сейчас архан пришел лишь для того, чтобы просто с ней поговорить. Он хотел понять, как свободолюбивое существо могло добровольно заточить себя в клетку, превратившись в питание для силы смертных. Зиргрин все еще не понимал ее решения, но это его и не касалось. До тех пор, пока Сузара остается в Гильдии, до тех пор, пока она жертвует своим телом ради обращения дара учеников, Гильдия теней продолжит существовать, кто бы ни правил снаружи ее исполинских стен.
— Даже если я решу закончить с существованием и сольюсь со стихией, ты все еще сможешь обеспечить существование организации. После перерождения обращение дара смертных не будет для тебя большой проблемой.
Эту фразу архан услышал, уже практически покинув помещение. Он снова не ответил, лишь аккуратно закрыв за собой дверь. Зиргрину не нужно было говорить об этом, так как он и сам ощущал тоже самое в глубине своей души. Вот только эта информация все еще не имела смысла, так как ему прежде всего еще требовалось выжить.
Внутренняя часть Гильдии напоминала специфический город, в котором проживало множество теней со своими рабами. Однако здесь же существовали множественные тренировочные пространственные карманы, являвшиеся тренировочными площадками, похожими на загоны «зверинца». В одной из таких площадок Советник с четырьмя полосками беспощадно гонял сухопарого черноволосого парня, бесконечно причитавшего и жаловавшегося на свою судьбу.
— Три года! Через месяц ему исполнится три года, а я его еще даже не видел никогда! Ну что это за жестокость, отпусти меня к жене и сыну!
— Еще сорок килограмм груза сверху, — безжалостно заявил Советник, недовольно глядя на своего ученика. — Две сотни приседаний.
— Да ты издеваешься, старший?! Я же сдохну!
— Пятьдесят килограмм, двести пятьдесят приседаний, — припечатал Советник.
— Нет, ты точно, стопроцентно хочешь загнать меня на тот свет! Я же сдохну! Вот прямо тут возьму и помру, а ты будешь перед Зургом объясняться, как его друга довел до такого состояния.