Лед уже образовался вокруг Ганула и Латайны, так что архану пришлось ринуться в воду и своим телом рассеять часть магическкой структуры. Морские божества не стали тратить напрасно этот шанс, ринувшись как можно дальше от места схватки этой парочки. Они должны были отдать самих себя рождению своего потомка, принимать участие в схватке этих двоих стихиали не могли себе позволить.

Увидев, что морские драконы покинули опасную область, архан выдохнул, уже собравшись покинуть негостиприимные воды океана. Однако едва архан попытался выбраться из воды, как с небес на него рухнула миниатюрная белоснежная птичка. Размером с воробья, пернатое существо со скоростью молнии нацелилось на королевскую тень. Зиргрину не нужно было долго ее рассматривать, чтобы осознать опасность. Птичка была псевдожизнью, содержащей в себе настолько экстремальный холод, что даже его антимагия не смогла бы этому противостоять.

Аватар с ревом вырвался из океанических вод, таща в зубах истинное тело архана. Его скорость была поразительной, однако даже этого было недостаточно. Белоснежная птичка, ударившись о волны, разразилась белоснежным взрывом. Температура взрыва оказалась настолько экстремальной, что взрыв превратился в ледяное пламя, выжигающее все на своем пути. Даже крылатый змей не мог бы выжить в таком бедствии. К счастью, Зиргрин смог среагировать достаточно быстро, так что успел вырваться из эпицентра, хотя его аватар все-таки пострадал от ледяного пламени, которое разгоралось прямо на поверхности океана, распространяясь во все стороны. К счастью, это явление по мере своего расширения сильно теряло в эффективности, пока, наконец, окончательно не рассеялось.

Зиргрин перебрался на голову своего аватара, с некоторым ужасом глядя в ту сторону, где едва виднелся на горизонте крошечный остров. Иллит все еще была там. Она не могла летать сама по себе, а пользоваться силами Наргота сейчас для нее было подобно добровольной передече ему контроля над телом. Впрочем, Наргот, обратив внимание на эффективность не желавшей сливаться с ним Иллит, перестал бороться за власть над телом. Девчонка, хоть и понимала свое будущее в случае победы над Охотником, обладала какой-то неадекватной гордостью, не позволявшей ей умереть без боя. Она выкладывалась по полной в своем противостоянии. Например, птичка-заклинание. Конечно же, предыдущая давно уже растратила свою энергию и рассеялась. Та, что атаковала Зиргрина в данный момент, была создана девушкой прямо сейчас. Иллит выкладывалась на полную. И если бы Охотник проиграл, то она готова была его убить даже в том случае, если это означало для нее вечные муки внутри сознания Наргота. Такова была ее гордость, как величайшего таланта Темной Империи. Даже тварь Хаоса, прожившая эоны лет, испытывала некоторое уважение к ее решимости. Наргот даже подумал о том, чтобы на самом деле поискать способ отделить ее личность от себя, раз уж она отказывалась рассеиваться внутри его могучего сознания. Древний дух был чужд сочувствию или состраданию, но он все еще испытывал уважение к подобной решимости, которую увидел в Иллит. Ее гордость была созвучна гордости Наргота. И это не было влиянием твари Хаоса. После их слияния, девушка по частям смогла восстановить свою личность внутри личности бывшего демона. Она медленно и по крупицам отделяла свое истинное «я» от того, что ей было навязано Нарготом на протяжении многих лет. Таким образом, Иллит на самом деле стала даже более независима от него, чем была до появления в этом мире. Это было настоящее самодостаточное сознание, повлиять на которое даже бывшему демону теперь было почти невозможно. Если ранее Иллит, подобно сахару в стакане воды, растворялась в сознании высшей сущности, то сейчас она больше напоминала каплю масла, никак не желавшую сливаться с водой в стакане в единую субстанцию.