Мир ни на мгновение не замирает на месте. Недолгие периоды мира рано или поздно все равно завершаются очередной войной. Пока есть причина, враги никогда не перестанут точить мечи друг на друга, вчерашние союзники в любой момент могут обратиться врагами и всадить нож в спину бывшему товарищу, а недавние враги неожиданно готовы отбросить многовековую ненависть, чтобы объединиться против поднимающей голову третьей силы. Ничто не может длиться вечно, ни мир, ни война, ни союзы, ни вражда. Именно в этом заключается жизнь, именно это толкает мир вперед, заставляя его сменять одну эпоху на другую. И лишь такие существа, как Ариндал или Чиумуган, множество раз видевшие подъем и падение целых цивилизаций, полностью понимали сущность смертного мира. И именно поэтому они отстранились от происходящего.
Прошло двести семьдесят лет после того, как миру было объявлено о смерти легендарного убийцы, гордого правителя Маира, некогда восстановившего сияние своего народа и приведшего его к славе и почету. Даже несмотря на такое количество прошедшего времени в тавернах все еще пели песни про бесстрашного Призрачного Пса, уничтожавшего бандитов и защищавшего простой народ.
В этот день в одном из Маирских городов дочь градоправителя и супруга великого военачальника, Риена, готовилась разрешиться от бремени. Леди была из Белого клана, так что к ее положению относились с максимальным вниманием. Если судьбе будет угодно, в семье градоправителя появится еще один белоснежный малыш.
Риена громко и болезненно кричала, совершенно не слушая суетящихся вокруг нее повитух. Казалось, ее муки не закончатся никогда. Но всему приходит конец. В какой-то момент малыш покинул тело своей матери. Повитухи радостно подхватили младенца, немедленно принявшись его обмывать. Однако едва свет магических ламп осветил подозрительно тихого ребенка, комната погрузилась в странную и пугающую тишину.
— Что там? — обеспокоенно спросила Риена, боясь, что с малышом что-то не так. — Что с моим ребенком?
— Боюсь, леди, что это не ваш ребенок, — хрипло выдавила из себя самая старшая повитуха.
— Что вы такое говорите? Как это — не мой ребенок? — переспросила женщина, чувствуя, что медленно сходит с ума.
Повитуха во все том же гробовом молчании бережно закончила обмывать младенща, после чего вытерла его полотенцем и поднесла к леди Риене. Белый малыш не плакал и не кричал, спокойно глядя на породившую его женщину осмысленным взглядом. На хрупком тельце младенца виднелось бесконечное количество странных рун, складывавшихся в печати на каждом энергоузле, а правое плечо украшала татуировка в виде пяти продольных полос и четырех поперечных.