Архан толкнул дверь в кабинет отца, отметив появившийся слой пыли. Студентка из Пензы, подрабатывавшая в доме горничной, временно не приглашалась из-за появления Зиргрина, которому вообще не стоило попадаться кому-либо на глаза.
— У меня новости, — произнес он в ответ на вопросительный взгляд отца. — Артефакт зарядился.
Парень заранее рассказал о нем, чтобы еще сильнее не шокировать родителя. Евгений Матвеевич, узнав, что проблема внешности сына оказалась решаема, очень обрадовался и с нетерпением ждал этого момента.
— Давай, — выдавил из себя отец, облизав разом пересохшие губы.
Одно дело — внутренняя уверенность в том, что это твой изменившийся сын. Но видеть перед собой совершенно чужую внешность… На самом деле, бизнесмену очень нелегко было полностью принять Зиргрина. Все же от Саши в нем осталась действительно одна только память. Его характер теперь был угрюмым, мысли жестокими. Он почти не улыбался, вел себя сдержанно, а от взгляда кровь в жилах застывала.
— Это не сделает меня человеком, — произнес архан, с горечью заметив горящую в глазах отца надежду. — Я никогда не стану прежним.
— Не волнуйся об этом.
Со вздохом архан чуть поднял рукав куртки и коснулся широкого артефактного браслета. Привычное неудобство из-за исчезновения «лишних» частей тела. Когда впервые задал этот параметр браслету, парень даже представить себе не мог, что он пригодится ему вот так.
За спиной раздался выдох Димы. Для них он был сейчас сродни призраку. Похороненный человек, вернувшийся к жизни.
— Саша, — прошептал Евгений Матвеевич.
— Напоминаю, что это только маскировка.
Зиргрин расстегнул куртку, показывая рунные татуировки и шрамы на своем теле, которые сохранялись даже под действием артефакта.
— Разумеется, я все понимаю. Но ты выглядишь… похудевшим.
— Это из-за мускулатуры, — заметил парень. — Раньше я наращивал мускулы, в тренажерный зал ходил. А сейчас тело натренировано в соответствии с моей профессией.
Тем не менее, хоть размер мышц визуально уменьшился, они выглядели отлитыми из металла.
— Нужно подумать, как оформить твое воскрешение, — пробормотал Евгений Матвеевич. — Пусть ты уже выглядишь не так экстравагантно, но тебя все еще могут узнать…
— От меня одни проблемы. Стоило все же остаться в тени.
— Это ты за меня решил? А спросил, чего я хочу? С тех пор, как ты вернулся, только и делаешь, что неподвижно сидишь в своей комнате или бегаешь от пуль в подвале. Думаешь, мне приятно это видеть? Нет уж, ты вернешься в общество. И я сделаю для этого все, что смогу. Не хочу видеть тебя в этом костюме!