— В камере СИЗО! Думаешь, это нормально? Начальник уже слетел с должности, а что толку? Как он это делает? Зайти и выйти с режимного объекта незамеченным! Не понимаю! В народе этого проклятого мстителя уже едва ли не в боги возвели. Но не бог же он на самом деле?
— Я не знаю, Серега, вот честное слово. Он ведь никаких следов не оставляет, вообще никаких! Некоторые явно умерли от какого-то яда. Есть следы проколов, а вот яда в организме уже нет. И самих орудий убийств нет. Мы собрали осколки пробирки. Судя по всему, именно ее содержимое убило рабочих, вот только уже навскидку могу сказать, что ничего на той пробирке не осталось. Ни вещества, ни отпечатков. А ведь это, на минуточку, уже использование отравляющих химических веществ. Да у террористов зачастую ресурс меньше, чем у этого народного мстителя. И, как обычно, ничего после себя, кроме трупов, не оставил.
— Не скажи, — возразил лейтенант. — Теперь у нас есть, на чем сконцентрироваться. Нужно проверить биологов и химиков. Может, кто-то создавал подобные вещества или писал о них.
— И параллельно занимается единоборствами, гимнастикой и другой чертовщиной, — усмехнулся эксперт.
— Не обязательно он сам все готовит для себя. Сообщник вполне возможен.
— Странное это дело. Никогда подобного не встречал. За несколько дней парень переплюнул Чекатило. Если пресса узнает, что китайцы — его рук дело, быть беде.
— Типун тебе. Мы пока им даем версию о несчастном случае во время подпольного производства героина.
— Все равно кто-то настучит. Ты же знаешь, что в наше время люди совсем не умеют язык за зубами держать.
— Пусть только попробуют. Надо поймать его, кем бы он ни был. Обязательно надо!
— Забудь. Я тебе стопроцентную гарантию даю, что вскоре нагрянут ребята из секретных ведомств и заберут у тебя все материалы дел. Вот попомни мое слово.
* * *
Миша пришел в себя на пятый день после своего спасения. Впрочем, самого спасения он толком не помнил. События того дня сплелись в его сознании с лихорадочными видениями, порожденными ломкой. В том бреду он даже видел своего покойного брата…
Однако сейчас мужчина чувствовал себя вполне неплохо. На самом деле, так хорошо без дозы он себя очень и очень давно не ощущал. От ломки не осталось и следа. Наоборот, все тело было необычайно легким и жаждало действий.
Открыв глаза, Михаил увидел вокруг предметов странные разноцветные туманные дымки. А еще запахи! Тысячи запахов, каждый из которых, словно книга, рассказывал свою собственную историю. Вспомнив о полученном ранении, он сел на кровати и повернулся боком. После чего обомлел. Его кто-то бережно помыл и переодел. Но не это было главным! По какой-то причине его кожа стала странного, золотисто-коричневого цвета. На теле виднелись узоры мелкой серой чешуи. Чешуя была и на руках, обросших когтями. Отрезанный палец тоже был на месте, а под одеялом из стороны в сторону хлестал хвост. Можно было бы подумать, что его кто-то уколол, но нет. Ощущения не те.