Ужас ползёт по мне, я ловлю взгляд Эрика и качаю головой, пытаясь передать ему — «не двигайся, иначе они убьют тебя». Но отвожу глаза, когда кто-то срывает с меня летнее платье, а следом — трусики.

Позади Эрика Грим расстёгивает ремень, его губы расплываются в жестокой ухмылке, а глаза пожирают моё обнажённое тело.

— Клянусь богом, если вы тронете её… — начинает Эрик, но Пайро вонзает лезвие ему в шею, и из раны сочится струйка крови.

— И что? Убьёшь меня? — фыркает Грим. — Такой ссыкун, как ты, меня и пальцем не тронет, — он переводит взгляд на Пайро и добавляет. — Заткни его. Хочу, чтобы он слышал её крики.

Пока Грим приближается ко мне, Пайро зажимает Эрику рот, приглушая его протесты, всё ещё прижимая нож к горлу.

Я бьюсь в хватке Бутча и Бака, изо всех сил пытаясь вырваться. Сражаюсь за жизнь. Слишком сосредоточившись на попытке освободиться, я не замечаю приближения Грима, пока он не бьёт меня по лицу, и мой нос взрывается болью.

Оглушённая ударом, с кровью, стекающей по задней стенке горла, я чувствую, как Грим хватает меня за ноги и переворачивает на живот. Он приподнимает мою задницу, а Бак и Бутч с грубой силой удерживают руки. Не успеваю я даже подумать о попытке вырваться, как боль разрывает меня пополам — Грим вгоняет в меня свой твёрдый член.

Из моего рта вырывается крик, и Грим шлёпает меня по ягодице со словами:

— Вот так, блядь, шлюха, кричи для меня.

Крупные слёзы катятся по моему лицу, смешиваясь с кровью и соплями, пока Грим яростно входит в меня, а я не могу сдержать рыданий — хотя мои всхлипы лишь распаляют его.

— Охуеть! — шипит Грим, его пальцы впиваются в мои бёдра. — Вот это настоящая сочная киска, понимаете? Парни, вам понравится, как она сжимается вокруг ваших членов. Как думаешь, Миллс? Хочешь посмотреть, как все мои ребята выебут твою невесту?

Я впиваюсь пальцами в ковёр, пытаясь дышать сквозь боль, что поглощает меня, и беззвучно умоляю, чтобы кто-нибудь помог нам, прежде чем меня изнасилуют остальные. Пока не стало слишком поздно.

С парой новых хриплых вздохов Грим стонет, и тепло разливается внутри меня, вызывая рвотные позывы. Ни один мужчина прежде не кончал в меня. Мы с Эриком всегда пользовались презервативами. Мне отвратительно чувствовать, как его семя вытекает из меня, когда он выходит.

Меня охватывает оцепенение, тело обмякает, как у тряпичной куклы. Я хочу умереть.

— Переверните её, — грозно приказывает Грим.

Я не сопротивляюсь, когда Бутч или Бак перекатывает меня на спину и усаживает, придерживая сзади. Возможно, даже оба, я не могу разобрать — всё моё внимание приковано к Эрику.