— Император Вартелл, как проходят поиски предателей?

— Гринтред, проходи, давай вместе послушаем эту прекрасную мелодию и насладимся мелодией жизни. Можешь налить себе вина, в этом году получился на редкость превосходный урожай.

Делдаркец благодарно поклонился, подходя к кувшину с вином на столике.

— Что касается этого мятежа, то я отправил своего брата разобраться с этим делом.

— Надеюсь, не младшего? — позволил себе пошутить Гринтред, прощупывая почву того, как сильно его влияние на императора. Свои новые способности Делдарк испытывал с осторожностью, ибо пока не в идеале пользовался ими, лишь оттачивая навыки.

Вартелл шутку оценил, негромко усмехнувшись.

— На Солара никогда нельзя положиться. Он всегда занят распутством, пьянством и недостойными развлечениями. Я даже не знаю, где он сейчас находится. Кто-то говорил, что не так давно его видели где-то на Либидиус Малик, где он устроил безумную оргию из букета всех рас, разве только не было этих мерзких людей. Уж лучше переспать с диким зверем, чем с этими ничтожными варварами, — Вартелл нахмурился, покручивая в руке бокал. — А Энерайз, мы хоть и расходимся во мнениях и довольно часто спорим, но когда дело касается защиты империи и нашего народа, ему можно целиком довериться в этом вопросе. Он не подведет меня.

— Позвольте с вами не согласиться… господин, — аккуратно произнес Гринтред, заставив Вартелла отвлечься от просмотра костров и взглянуть на него, вопросительно, нахмурившись.

— О чем ты? — спросил Вартелл, облокотившись на перила.

— Я о вашем брате, Энерайзе, на вашем месте я бы приглядывал за ним внимательнее.

Для Гринтреда Энерайз было занозой в заднице, причем такой, которая легко может дать гниение в его здоровых планах и уничтожить этот все еще хрупкий организм на корню.

— Объяснись.

Делдарк почувствовал нотки гнева, закипающим в императоре.

— Я прибыл с планеты Орум, сейчас костры там горят еще ярче, чем перед вашим замком. Они горят круглосуточно, но только не по маликанцам, а гражданам Муликании. В огромных печах крематориев тысячами ежеминутно превращаются в пепел убитые мулканцы, гигантские трубы затягивают голубые небеса черным дымом.

От нахлынувшей волны гнева император сжал крепче бокал, тонкая ножка моментально раскололась, стекло со звоном разбилось о пол.

— То, что произошло там, это черный день в нашей истории, но Энерайз накажет их, он привезет мне их сюда, и я лично буду сутками пытать этих сукиных детей!

— Боюсь с вами не согласиться.

— Хватит уже ходить вокруг, да около, говорит, что у тебя?!

— Один из генералов невольно подслушал разговор Энерайза со своим подчиненным. Даже не смотря на ужасы, что учинили мятежники, тот продолжал жалеть их и говорить, что все это вина муликанцев, а не их. Что если бы вы так сильно не притесняли рабов, этого не произошло.