— О! — Сизый высунулся из-за моего плеча, и голос его мгновенно набрал ту самую визгливую ноту, от которой у нормальных людей начинает дёргаться глаз. — Братан, смотри кто тут! Рыжая! Та самая рыжая, из-за которой мне метку прислали!

Злата зыркнула на него так, что будь её взгляд магией, от Сизого осталась бы горстка обугленных перьев.

— Заткни свою курицу, Морн! Нам надо решить проблему!

— Слышь, ты кого курицей назвала⁈ — Сизый аж подпрыгнул. — Братан, ты слышал⁈ Это из-за неё, из-за вот этой вот, мне теперь голову хотят оторвать! Она нас на арену подставила, а теперь стоит тут и права качает⁈ Ещё и курицей обзывается⁈ Да я…

— Сизый, — сказал я.

— Но братан!

— Помолчи немного.

Сизый заткнулся, хотя когти скребли по мостовой с таким звуком, будто он физически удерживал себя на месте.

Я посмотрел на Злату. Она стояла передо мной, мокрая, побитая, с синяком, который расползался по скуле жёлто-фиолетовым пятном, и при этом пыталась смотреть на меня сверху вниз, хотя я был на голову выше. Просто феерическая наглость.

— Ярцева, давай я тебе объясню, как обстоят дела, — сказал я, и говорил спокойно, без злости, потому что злиться на Злату сейчас было всё равно что злиться на кошку, которая нагадила в сапог, а потом пришла жаловаться, что сапог воняет. — Из-за твоих манипуляций мне пришлось выходить на арену. Из-за твоих интриг парень, которого ты спровоцировала на участие, сейчас лежит при смерти. Из-за тебя его старший брат приехал в Сечь и теперь ищет всех, кто к этому причастен. И моя химера, между прочим, получила метку смерти тоже благодаря тебе. А теперь ты стоишь здесь и рассказываешь мне, что я тебе что-то должен?

Я сделал паузу.

— Ты вообще слышишь себя, Ярцева?

Злата дёрнулась, но подбородок вздёрнула ещё выше, хотя это уже было чисто на упрямстве, потому что глаза её говорили совсем другое.

— Я не виновата в том, что случилось на арене! — выпалила она. — Они сами согласились! Никто никого не заставлял! А твоя Озёрова сегодня чуть меня не убила, и это факт, и ты не можешь просто…

— Могу, — перебил я. — Ещё как могу. Я вообще много чего могу, Ярцева, в том числе пройти мимо тебя и забыть, о твоём существовании.

Я развернулся и пошёл мимо неё к воротам. Сизый задержался на секунду, наклонился к Злате и прошипел:

— Получила, рыжая стерва⁈ Мой хозяин не из тех, кем можно манипулировать.

После чего гордо задрал клюв и засеменил за мной, цокая когтями по мокрой мостовой.

Я уже прикидывал, чем займу оставшийся вечер и хватит ли сил на пару часов тренировки с левой рукой, когда из-за спины донеслось совсем другое. Не крик, не требование, не очередная попытка повернуть мир так, чтобы все вокруг оказались виноваты.