Игорь потянулся к мечу, который лежал на сиденье рядом. Не потому что собирался драться, а потому что так было чуть спокойнее. Отец гонял его с оружием с десяти лет, и толку от этих занятий вышло ровно столько, чтобы не порезаться при замахе. Тело не слушалось, ноги путались, руки уставали после двадцати ударов по чучелу, и к тринадцати годам стало окончательно ясно, что воин из него не получится.

Зато он мог за вечер пересчитать доходы трёх деревень, составить график патрулей и написать отчёт, от которого взрослый чиновник придёт в восторг. Отец смотрел на эти таланты с плохо скрытым разочарованием, потому что в роду Корсаковых ценилась способности убивать, но никак не мозги.

Он как раз прикидывал, стоит ли включить в следующий отчёт расходы на ремонт рессор, когда стенку кареты разнесло на ладонь выше его головы. Арбалетный болт засел в дереве и подрагивал, а в голове уже щёлкнула мысль, что стенка тонкая и второй пройдёт насквозь, так что тело сработало раньше, чем Игорь успел об этом всерьёз задуматься.

Парень скатился с сиденья на пол и прижался к днищу, а снаружи уже нарастал тот звук, который ни с чем не спутаешь — ржание лошадей мешалось со звоном стали и криками.

Следом прилетели ещё два болта. Первый прошил стенку насквозь, а второй влетел в окно и вонзился в спинку сиденья, где Игорь сидел секунду назад. Щепка впилась ему в щёку, по коже потекло тёплое, но боли он не заметил, потому что снаружи уже орал Степан.

— Засада! Левый фланг, из леса! Двое ко мне, остальные к карете!

Игорь лежал на полу и считал. Не от страха, а потому что ему нужно было понять, что происходит. Первый залп — три или четыре арбалета, судя по интервалам между ударами. Стреляли слева, из-за деревьев, с расстояния метров тридцать, не больше, потому что на большей дистанции арбалетный болт не пробил бы стенку кареты.

Снаружи зазвенели мечи, и он услышал глухой удар тела о землю. Кто-то упал с лошади. Свой или чужой — непонятно.

Игорь подтянул меч к себе и выглянул через разбитое окно, стараясь не высовывать голову слишком далеко.

И увиденное ему совершенно не понравилось.

Нападавших было десять или двенадцать, точнее сосчитать не получалось, потому что они двигались быстро и держались за деревьями. Одеты пёстро, кто в кожаных доспехах, кто просто в стёганках, но оружие у всех было хорошее — не ржавые железки, а нормальные наточенные клинки. И двигались они слаженно, не как сброд, а как группа, которая работала вместе не первый раз.

Степан рубился с двоими у обочины. Конь под ним приплясывал, уворачиваясь от ударов, а сам Степан работал мечом коротко и экономно, без лишних замахов. Фёдор лежал на земле лицом вниз с арбалетным болтом в спине и не двигался. Пашка пятил коня к карете, отмахиваясь от бородатого мужика с топором, и по лицу парня было видно, что он еле держится.