А потом по спине прошёл холод. Я замер с кружкой в руке и прислушался к ощущению. Это был не сквозняк от двери и не остывающий пот после боя, а что-то снаружи, за стенами таверны… оно смотрело на меня, и дар зудел на границе восприятия, пытаясь зацепить источник. Я медленно обвёл зал взглядом. Пьяные лица, дым, смех, ничего необычного. Но ощущение чужого присутствия не уходило, продолжая давить между лопаток.

И тут я понял, что «холодом» тянуло с улицы.

Марек смотрел на меня. Он не слышал и не чувствовал того, что чувствовал я, но за проведенное вместе время научился читать моё лицо не хуже дара, и то, что он сейчас на нём увидел, ему явно не понравилось. Я кивнул в сторону двери. Капитан встал, и мы двинулись к выходу.

Ночной воздух ударил в лицо, холодный и чистый после таверной духоты, и я на секунду прикрыл глаза, впуская его в лёгкие. За спиной приглушённо гремела таверна, а здесь было тихо, только где-то капала вода с крыши и скрипела вывеска на ветру.

Марек встал справа, чуть позади, привычно закрывая спину. Я прислонился к стене и позволил себе выдохнуть. Камни были прохладные, и спина, прижатая к ним, наконец перестала гореть. Рёбра ныли, бедро пульсировало, предплечье горело, но всё это отошло на второй план, потому что холод, который я почувствовал в таверне, здесь стал отчётливее. Он шёл не от стен и не от ночного воздуха. Он шёл откуда-то сверху.

Марек тоже это почуял. Я видел по тому, как он переступил с ноги на ногу и положил ладонь на рукоять меча. Двадцать лет службы учат доверять тому, чего не можешь объяснить.

Мы стояли и слушали ночь. Где-то капала вода с крыши. Скрипела вывеска на ветру. За стеной таверны глухо ревели песню. Всё нормально, всё обычно, и именно поэтому было не по себе, потому что холод нарастал, медленно, ровно, как будто кто-то поворачивал невидимый вентиль.

А потом воздух над крышей напротив задрожал.

Сначала я подумал, что это дым из трубы, но дым так себя не ведёт. Воздух сгущался, темнел, закручивался в чёрную воронку, плотную и маслянистую, и из её центра, как из прорехи в ткани мира, шагнула фигура. Высокая, в длинной мантии, с надвинутым капюшоном. Воронка беззвучно схлопнулась за её спиной, и фигура замерла на краю крыши.

Я направил дар, но получил только пустоту. Ни процентов, ни эмоций, ни контуров. Абсолютный ноль, чёрная стена, которую мои способности не пробивают.

И это меня, как ни странно, совершенно не удивило.

— Наследник, — Марек тоже его заметил.

Фигура стояла ещё секунду, глядя вниз на нас. А потом двинулась, и это было неправильное, нечеловеческое движение, будто тень отлепилась от крыши и потекла по ней, перетекая на ту сторону. Ни шороха, ни звука шагов. Чёрное марево задержалось в воздухе на мгновение и растаяло.