— Жива. Она поглощает живу из дерева. — Прошептал я.

Я видел нечто похожее у охотника в деревне, когда он одной рукой тащил телегу загруженную кабанами. А ещё я сам мог поглощать энергию из древесины, но по чайной ложке в сутки.

Ведьма же пила живу рекой. Мощным, непрерывным потоком. За полминуты она высосала из шестиметрового бревна всё. Всю влагу, всю жизненную силу. Оставила сухой скелет. Красивый и пригодный для работы.

— Всё, — сказала она бросив последнее бревно у моих ног. — Теперь у тебя полно сухой древесины. Работай.

Я посмотрел ей вслед и окликнул:

— А как вас зовут?

— Пелагея. Но можешь звать и ведьмой. Мне без разницы. — Бросила она через плечо не оборачиваясь и скрылась в избе.

Я посмотрел на брёвна. Потом на свои руки. Она сказала «ты тоже так сможешь». Если я научусь управлять живой так же…

Ладно. Не время думать о великом. Сейчас нужно расщеплять брёвна на доски, ремонтировать всё на что глаз упадёт и если я выживу, тогда уже и прилипну к ведьме с расспросами.

Я подошёл к первому стволу и принялся орудовать топором. Сухая сосна раскалывалась легче сырой. Но без клиньев и колуна работа всё равно шла медленно.

Я бил топором вдоль волокон, стараясь попадать по радиальным линиям. Принцип расщепления я знал назубок. Не пилить, а колоть. Следовать за волокнами, а не поперёк. Тогда доска получится прочной.

Первый удар расколол торец. Трещина побежала вдоль ствола. Я вогнал топор глубже, поворачивая как рычаг. Бревно затрещало и раскололось пополам. Две половины разошлись, обнажив розоватую сердцевину.

Каждую половину я расколол ещё раз. Потом ещё. Доски выходили корявыми. Неровные по толщине, с рваными краями. Как если бы доску грызли бобры. Но я был рад и такому. Это был лучший материал, который я мог получить в подобных условиях.

— Дерево познаётся по плодам, а мастер по делам, — вспомнил я присказку обтёсывая очередную доску.

За четыре часа я расщепил все бревна. Два десятка досок длиной в три метра. Толщиной от трёх до пяти сантиметров. Кривоватых, шершавых, но из сухой и крепкой сосны. На полы хватит хватит с лихвой, да и на мебель останется.

Я собрал доски в стопку и потащил в избу. Нести пришлось по две штуки. Руки не выдерживали больше. Десять ходок и десять минут жизни в помойку.

Ведьма, а вернее Пелагея, сидела на лавке и пила травяной отвар. Внучка на печке притихла и делала вид что спит. Я старался на неё не смотреть. Не из равнодушия, а из уважения. Девчонка боялась меня и имела на то полное право.

— Начну с полов, — объявил я складывая доски у стены.