Я вытер руки тряпкой, закрыл мастерскую и побежал к дому Древомира. Нужно проведать мастера, накормить его и подогреть еловый отвар. Вошёл в дом, прошёл на кухню, поставил чугунок с отваром на плиту и заметил что у печки лежат свеже нарубленные дрова. Куча дров. Либо мастеру и правда намного лучше, либо…
Я заглянул в спальню и замер в дверях. Древомир лежал на спине, с закрытыми глазами, и кашлял так, будто пытался выкашлять лёгкие. При каждом кашлевом толчке из угла его рта выкатывалась тонкая струйка красная и блестящая на свету. Древомир кашлял кровью…
Глава 8
Я бросился к кровати, приподнял мастера облокотив его на спинку кровати, чтобы он сидел. Так ему будет легче дышать, да и мокрота станет лучше отходить. Жаль что в этом мире нет скорой помощи и антибиотиков, как и капельниц, кислородных масок, а так же аппаратов ИВЛ, которые в моём прежнем мире спасали людей от пневмонии каждый день.
— Мастер, вы меня слышите?
Древомир открыл мутные, воспалённые глаза, с лопнувшими сосудами и посмотрел на меня. Попытался что-то сказать, но кашель снова скрутил его, и на бороду легла россыпь красных капель.
Мне стало страшно. По-настоящему страшно за этого ворчливого, грубого, невыносимого старика, который пёк мне хлеб, когда сам еле стоял на ногах, и давал подзатыльники за криво обтёсанные брёвна.
Нужна помощь лекаря и срочно! Лёгочное кровотечение еловым отваром не остановишь. Вот только услуги лекаря стоят пятнадцать серебряников, а у меня есть примерно ноль монет из пятнадцати необходимых.
Зато у меня есть выполненный заказ, который стоит десять серебряников, и стол, которого ещё свет не видывал!
Я вылетел из дома словно пущенная стрела и побежал прямиком к купцу. На бегу я кашлял как припадочный и хотел верить в то что торгаш согласится выдать мне займ или поручит какую-то работу за которую я заработаю необходимые пять монет.
Дом купца Борзяты стоял на другом конце деревни. Добротный, двухэтажный, с резными наличниками и крепким забором, за которым виднелись хозяйственные постройки. Я бежал по деревенской улице, распугивая собак, и стал стучать в окна ещё до того, как добежал до крыльца, потому что каждая минута была на счету.
— Борзята! — заорал я, колотя кулаком по ставню. — Борзята Кузьмич! Откройте!
Дверь отворилась, и на пороге показался сам купец. На крыльцо выкатился пухлый мужик с хитрым прищуром. Одет он был богато. Рубаха из тонкого полотна, кожаный пояс с медной пряжкой, сапоги с загнутыми носами, а пальцы его украшали перстни с драгоценными камнями.
— Чего тебе, пропойца? — спросил он, окидывая меня взглядом полным брезгливости.