— Мастер Древомир? — позвал я, входя в сени и щурясь от полутьмы. Пахло дымом, квашеной капустой и чем-то кислым. — Я захожу, не ругайтесь!
В горнице было тепло. Печь, видимо, не остыла с вечера. А ещё тут было весьма темно, так как ставни были закрыты. Из дальнего угла избы, из-за перегородки, послышался кашель.
Но не тот сухой, короткий кашель, который я слышал вчера в мастерской. А совсем другой, мокрый и булькающий. Со тем страшным клокотанием в груди, которое я слышал достаточно часто, чтобы знать, что оно означает. На стройке так кашляли люди с запущенной пневмонией, которых увозила скорая, а потом они неделями лежали в реанимации под капельницами.
Я обогнул перегородку и увидел Древомира…
Глава 3
Мастер лежал на широкой деревянной кровати. Наверняка он сам её сделал, потому что работа была отменная. Он укрылся до подбородка овчинным тулупом, и выглядел так, что я невольно остановился на пороге.
Лицо серое, покрытое нездоровым блестящим потом, губы синюшные, глаза запавшие, с лихорадочным блеском. Борода, обычно аккуратная, слиплась от пота и торчала в разные стороны. Он тяжело дышал, и при каждом вдохе грудная клетка ходила ходуном, а из горла рвался клёкот, похожий на звук воды в забитой трубе.
— М-мастер… — Я подошёл и положил руку ему на лоб, хотя он попытался отмахнуться вялым жестом. Лоб горел, как раскалённый чугун. Жар был такой, что я отдёрнул пальцы. — Да вас лихорадит!
— Ярый… — прохрипел Древомир и закашлялся так, что скрючился на кровати, хватая ртом воздух. — Пошёл… вон… отсюда… Я… в порядке…
— Ага, в таком порядке, что краше в гроб кладут, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам в поисках воды, тряпки и чего угодно полезного.
Мозг переключился в аварийный режим в котором перестаёшь думать о ерунде и начинаешь действовать по алгоритму, быстро, чётко и без лишних эмоций. Во-первых нужна вода. Во-вторых сделать компресс. В-третьих дать тёплое питьё.
Я метнулся на кухню. Просторная, с большой печью и длинным столом под которым стояло ведро с водой. В ведре покоился деревянный ковш, а на столе лежало желтоватое полотенце. Я зачерпнул воды, намочил тряпку, а потом вернулся к Древомиру и положил холодный компресс ему на лоб. Мастер дёрнулся, попытался столкнуть мою руку, но сил хватило только на слабое шевеление.
— Лежите, мастер, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Я… тебе… не… — Он снова закашлялся, и этот приступ был долгим и страшным.
Лицо побагровело, жилы на шее вздулись, и я видел, как при каждом кашлевом толчке в уголке рта появляется пена с желтоватым оттенком. Это была гнойная мокрота. Крупозная пневмония, если я хоть что-то понимаю в медицине, а я понимаю достаточно, чтобы знать: без лечения это убивает за неделю.