— Вот тебе материал, — сказала она. — Руби, пока не помер.

Чёрный юмор? А может и не юмор. Попробуй пойми этих ведьм. Я перехватил топор поудобнее и поплёлся к стволам.

Расщеплять брёвна на доски стало невероятным подвигом. Умирающее тело ослабло настолько что мне приходилось делать тридцать ударов там, где вчера справлялся и десятью. Топором неохотно шел вдоль волокон рассекая брёвна. Удар, поворот, новый удар. Треск раскалываемого бревна заполнил всю округу, сгоняя с верхушек елей сонных ворон.

Жива продолжала питать моё тело, но даже она уже не справлялась в улучшении моего самочувствия. Вчера я чувствовал себя на порядок лучше. А ещё чёртов кашель усиливался с каждой минутой. Я кашлял, и каждый раз на ладони оставалось красное пятно крови.

В прошлой жизни я бы немедленно вызвал скорую. Кровохаркание при хроническом бронхите означало одно из двух. Либо разрыв мелкого сосуда в бронхах, либо что-то похуже. Значительно хуже. Но скорой тут не было. И времени на то чтобы жалеть себя тоже. Я сплюнул кровь и продолжил работу.

Через час у меня было десять досок. Неровных, шершавых, но сухих и крепких. Хватит на шкаф, кровать и стол, тем более что вчера я использовал не все доски, штук шесть ещё осталось.

Первым делом я взялся за шкаф. Самая сложная конструкция из списка. Каркас, полки, дверцы и всё нужно сделать без гвоздей.

На стройке без гвоздей не работают. Это аксиома. Гвоздь, это хребет плотницкого дела. Без него конструкция не конструкция. Увы гвоздей у меня не было, ни одного, мать его, малюсенького гвоздика.

Зато был нож и знание шиповых соединений. В семнадцатом веке мебель собирали без единого металлического крепежа. Шипы, пазы, деревянные нагели. Конструкции стояли веками.

Только вот для нормального шипового соединения нужна стамеска, долото и рубанок. У меня же имелся лишь нож и топор. Это как делать операцию бензопилой.

Покопавшись, я отобрал четыре доски для стоек. Ровные и одинаковой длины. Обтесал их топором, а после подровнял ножом и взялся делать пазы.

Это была ювелирная работа. Ножом выковыривал углубления в сухой сосне было весьма не просто. Лезвие скользило, стружка вылетала мелкими кусочками. Паз должен быть ровным, одинаковой глубины. Иначе полка встанет криво.

Я ковырял, подрезал, снова ковырял. Пальцы болели. Мозоли лопались и кровоточили. Нож соскакивал и резал кожу на руках. Когда я завершил первый паз, руки были в крови по локоть.

Кашель становился всё злее. Каждые пять минут меня скручивало пополам. Я хватался за бревно, пережидая приступ и сплёвывал кровь на землю, а после снова брался за нож.