Каркас кровати собирался медленно. Ножки пришлось переделывать трижды. Первый раз, слишком длинные. Второй раз дообрезался так, что они стали короткими. На третий раз всё получилось.

В процессе решил сэкономить на поперечинах. Не стал выпиливать пазы, просто положил доски на каркас и закрепил чопиками сверху. Грубо, но быстро. У мёртвого плотника не бывает плохой мебели. Всё что собрал, уже произведение искусства.

Я затащил детали в избу и собрал кровать, установив её у стены, напротив печки. Распрямив ноющую поясницу я посмотрел на таймер.

Смерть наступит через: 2 часа 11 минут.

Красота. Сто тридцать одна минута до гибели. Уверен ведьма меня даже хоронить не станет. Оттащит труп в лес и зверушкам скормит. В лучшем из случаев в болоте утопит. Хотя почему я считаю это лучшим случаем?

Ведьма отвлекла меня от раздумий и подошла к кровати. Села на край, перенеся вес на каркас. Дерево отозвалось протяжным скрипом. Стык левой ножки дрогнул и разошёлся на пару миллиметров.

— Паршивая работа, — сказала ведьма качнувшись на кровати. Скрип повторился, жалобный и тоскливый. — Смотри как надо.

Она положила ладонь на угол кровати, туда, где стойка встречалась с каркасом. И дерево ожило.

Я не мог подобрать другого слова. Именно ожило. В месте стыка из одной доски в другую полезли тонкие белёсые нити корней. Живые, настоящие древесные корешки. Они выползали из волокон как черви из земли. Десятки крохотных отростков, тонких как паутина.

Корешки тянулись от стойки к каркасу, пересекали щель, врастали в соседнюю доску. Переплетались, утолщались, деревенели и стягивали конструкцию друг с другом.

Через десять секунд стык исчез. Две доски намертво срослись в одну. Как будто кровать выточили из монолитного куску древесины. Никакой клей, никакой нагель не дал бы такой прочности. А про эстетическую составляющую я вообще помолчу.

Ведьма улыбнулась, залезла на кровать с ногами и прыгнула по ней ударив пятками. Раздался глухой стук, за которым последовала тишина. Ни скрипа, ни треска. Кровать была собрана мной, а до ума доведена Пелагеей. В этот момент я задумался. А на кой-чёрт ей я? Она ведь может используя эту силу вырастить себе что угодно! Хоть новую избу!

За сорок пять лет в строительстве я повидал много чудес инженерии. Клееный брус, лазерная резка, ЧПУ-станки. Но то, что сделала эта женщина, выходило за пределы моего понимания. Более того это было прекрасно. Я даже не мог представить каким был бы мой родной мир, если бы в нём люди умели использовать подобную силу.

Пелагея не починила мебель. Она вырастила новое соединение. Заставила мёртвое сухое дерево выпустить корни. Срастила два куска древесины на биологическом уровне. Такого не мог ни один инженер на планете.