— Прогуляться хочу. — ответил я пытаясь рассмотреть лицо говорившего.

— Иди спи! Завтра погуляешь. — Крикнули с вышки и послышались тихие смешки.

— Не спится. — Устало ответил я. — Открывай. Полчасика у воды пошляюсь и вернусь.

— Ярик, дурья твоя башка. Ночью у реки всякая погань бродит. Схарчат тебя как пить дать. Мне то в целом насрать, но от старосты потом нагоняй получать неохота.

— Нормально всё будет. — Сказал я хватаясь за засов.

— Вот баран упёртый. — Рыкнул мужик и полез вниз с вышки.

Коренастый, рыжий, с веснушками на лице и фингалом под глазом.

— Сенька! Если чё, скажешь старосте, что он сам вылез за частокол! — Крикнул рыжий.

— Ясен хрен сам. — Ответил Сенька с левой вышки.

— Ну всё. Топай, пропойца. — усмехнулся рыжий открывая ворота.

Поблагодарив его я пошел вниз по склону холма. Под ноги вечно попадались камни о которые я спотыкался. Луна хоть и светила, но её света явно не хватало для безопасного спуска, из-за чего приходилось плестись как улитка.

Спустя пять минут я наконец то добрался до обрывистого берега, под которым в сумеречном свете тускло поблёскивала вода. Течение было медленным, берега пологие, местами глинистые. Пахло здесь тиной и тухлятиной. Аромат тины меня не смущал, а вот тухлятина…

Осмотревшись по сторонам я не увидел опасности, но зато задохнулся от восторга. Пейзаж тут был такой, от которого в прошлой жизни меня бы потянуло достать фотоаппарат.

Я спустился к воде по глинистому склону, пару раз поскользнувшись и чуть не уехав вниз на заднице. Вода у берега оказалась кристально прозрачной и холодной. Можно было бы искупаться, вот только с моим бронхитом это будет фатальной ошибкой. Того и гляди система оставшиеся десять дней жизни сократит до пяти.

Ну хотя бы перчатки постираю. Сняв перчатки, быстро окунул их в реку, немного потёр и снова окунул. Неплохо бы и рубаху постирать, но тогда у меня вообще не останется никакой одежды.

Пока стирал перчатки заметил что экзема на ладонях и предплечьях выглядела жутковато. В сумерках красные, мокнущие пятна казались чёрными, как ожоги. Холодная вода немного сняла зуд, но я знал, что через полчаса всё вернётся с удвоенной силой. Ничего, хотя бы грязь смыл. Нужно чем-то залечить ранки на руках, а то того и гляди загноятся ранки.

Осмотревшись я заметил под обрывом, у самой кромки воды, глинистый склон обнаживший пласт серо-голубой глины. Жирной, плотной, влажной и идеально пластичной. Подойдя к склону я присел и ковырнул глину пальцами. Размял между большим и указательным. Глина была чистой, без песка и камешков, с характерной маслянистой текстурой.