— И чё?

— Да ни чё. Слизняк там был.

Второй остановился и уставился на рыжебородого с выражением, в котором смешались недоверие и отвращение:

— Прям червь?

— Тьфу ты! — Рыжебородый раздражённо сплюнул. — Да нет конечно, какой ещё червь? Ну такая хренотень, из воды состоит, или из чего там? Ну из студня. Да видел ты! Петруха в прошлом году одного такого грохнул. Без костей, без глаз, но шустрая, зараза. Короче, эта пакость прыгнула ему на морду и окутала со всех сторон. Федька и утоп.

— В слизи этой? — ахнул охотник.

— Вроде того. А когда его охотники нашли, то слизняк его уже до костей обглодал. Минут десять прошло, а от мужика считай ничего не осталось. Если хочешь, сходи, посмотри. На полянке до сих пор кровавое пятно осталось.

Услышав это у меня по спине пробежали мурашки. Слизь, которая охотится на людей? В моём прежнем мире такого не было и быть не могло, а в этом, судя по всему, водилось всякое… И не где-нибудь в далёких горах, а прямо здесь, в лесу.

Мир, в который я попал, внезапно стал ещё менее дружелюбным чем я думал ранее. Чем дальше в лес, тем злее сказка, и сказка эта, похоже, была написана не братьями Гримм, а Стивеном Кингом после бессонной ночи.

Охотники, видимо, почувствовали мой взгляд. Рыжебородый повернул голову, увидел меня у стены мастерской и нахмурился:

— Чё уши греешь?

Я мог бы промолчать и отвернуться, как наверняка сделал бы прежний Ярик, привыкший прятать глаза и шарахаться от каждого окрика. Но мне нужна была информация, а ещё хотя бы минимальный контакт с людьми, которые знали лес и его опасности лучше, чем кто-либо.

— Я бы тоже хотел на охоту сходить, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Оба охотника посмотрели на меня, с выражением лиц, с которым взрослые дядьки смотрят на подростка, заявившего, что хочет записаться в спецназ. Потом переглянулись, и жилистый хмыкнул, а рыжебородый расхохотался запрокинув голову.

— Ну так иди! — выдавил он сквозь смех. — Кто ж тебя держит, болезный? Бери лук и вперёд! Только от нас-то ты чего хочешь?

— Может, составите компанию? — попытался я, хотя уже понимал, что ответ будет отрицательным.

— Компанию? — Жилистый скривился, и улыбка слетела с его лица, как стружка с рубанка. — С тобой? Слышь, парень, ничего личного, но я с алкашом в лес не пойду. Из-за дураков народу гибнет больше чем от волков.

Рыжебородый кивнул, подтверждая, и они пошли дальше, уже не обращая на меня внимания. Через десять шагов рыжебородый обернулся и бросил через плечо:

— Вот тебе совет, Ярик! От южной опушки держись подальше. Там волчья стая ходит, голов пятнадцать. Третьего дня овцу у Малахова задрали прямо у околицы.