Глава 1 Живой
25 июля 2025 г.
Кто только придумал эту пафосную чушь: «Оставь меня»⁈ Ни от одного раненого не слышал: «Пашка, брось меня, спасайся сам!» Потому что каждому человеку невыносимо хочется жить!
Вот прям как мне сейчас. И как контуженному Илюхе с раздробленной, перетянутой жгутом ногой, которого я волоку.
Пыль набивалась в ноздри, цементировала язык. Слюна пересохла, во рту была Сахара. Рюкзак, куда я сунул литрушку воды, сгорел в бэтээре вместе со всей снарягой.
Только собрался поднять голову, как над нами прошелестел снаряд, обдав нас волной рассекаемого воздуха. Бабахнуло. Я вжался в дернувшуюся землю, навалился на застонавшего Илюху. В башке зазвенело, и заложило уши. Рывок, еще рывок. До чего же тяжело! Возраст, мать его!
Силы иссякли, и я замер, упершись лбом в согнутую руку и слушая, как, заглушая стрекот далекой перестрелки, набатом в висках пульсирует кровь. Выберусь, буду бегать кроссы и из качалки не вылезу. Какой же я немощный! Да и вес лишний набрал.
Перекрывая трескотню выстрелов, хрустнула, дернувшись в нашу сторону, огромная сосна, наискось подрезанная осколком. Близость нелепой смерти придала мне сил, чтобы согнуть ногу и выбросить в сторону утяжеленное броней тело, а потом подтащить к себе Илюху. В последний раз хрястнув, разломился рассеченный ствол. Рухнул не на нас, а воткнулся в землю колом.
Жить! Никому я на хрен не нужен — а поди ж ты! Жить мне хочется. Илюхе тем более хочется, его младшей восемь, да Светка…
Ба-бах! Почва опять дернулась — как тело под ударом. Я упал, закрыв застонавшего Илью собой. Ляп-ляп-ляп — посыпались клочья земли.
— Держись, брат, — хрипнул я, высунул шлем из окопа, повертел им туда-сюда — снайпер не среагировал. — Давай я сейчас встану, а ты справа на меня обопрись и — на здоровую ногу. Оке? Тут до наших недолго осталось.
Я скрючился, вытряхнул землю из волос и подставил спину Илье, перехватил друга за корпус. Он прыгнул пару раз, и его колено подогнулось, он потряс головой, из носа и ушей хлынула кровь. Я выругался.
Пришлось схватить его под мышки и волочь из укрытия в укрытие.
— Че-то тихо, — прохрипел Илюха во время очередного привала. — Не к добру.
Я прислушался. Вдалеке забахали отлеты с наших позиций. Враг молчал. Враг будто собирался с силами для сокрушительного удара.
— Не к добру, — кивнул я, поволок друга в посадку, но положил, увидев возле воронки присыпанный землей труп.
Захрипела и смолкла рация на его поясе, я снял ее, отмечая, что диод, как и на моей разбитой, закрашен маркером — когда она работала, он очень ярко светил.