Почта находилась недалеко от школы, на пригорке, где жила Лихолетова, и я планировал отправить письмо завтра сразу же. Положил его в рюкзак, и вдруг зазвонил телефон, и оператор известила, что в восемь вечера у меня переговоры с Саранском!

Я аж разнервничался от предвкушения и не мог воспринимать информацию. Тем временем Борис изготовил уже десять постеров в стиле Уорхола: Мерилин Монро, Джон и Йоко, Моррисон, Че Гевара, Фредди Меркьюри, Бон Джови, Цой, «Киссы», Оззи, «Металлика». Сейчас он работал над «Айрон Мейден». На групповых рисунках было больше деталей, времени на них уходило больше.

Наблюдая, как он рисует, высунув кончик языка, я сказал:

— Картины лучше в рамочку. Типа покупайте ранние работы великого художника, пока он не стал знаменитым, как Ван Гог.

— Можно как Пикассо? — сказал брат, не отрываясь от творчества. — Не хочу умирать в нищете. Да и Ван Гог был на голову больным…

Междугородний вызов заставил его замолчать, он глянул в сторону источника звука.

— Если это дед, позовешь меня? Соскучился по нему.

— Это Тим, — отмахнулся я.

— Толстяк, что ли?

Вопрос Бори я оставил без ответа, потому что снял трубку.

— Привет! — выпалил Тимофей, столько радости было в его голосе, что и мне досталось немного. — Пашка, прикинь, я на боксе золото взял! Ну, на соревнованиях между школами района! Повезло!

— Поздравляю! — искренне обрадовался я за приятеля. — Волшебно! Ты ж и года не занимаешься, как так-то?

— Тренер говорит, что я — талант! А противник был монстр просто. Гонял меня, гонял по рингу, я и не думал выигрывать, надеялся хоть раунд продержаться, и вдруг подловил его! И крюком — в челюсть. И все. Нокаут. Чуть от страха не помер, что прибил чувака, но он в себя пришел при мне еще.

— Буду тебя бояться, — улыбнулся я.

— И так боятся, в школе уже никто не лезет, хоть я в бубен никому и не стучал!

Он говорил и захлебывался эмоциями. Нескладный стеснительный толстячок, мишень для пинков и злых слов, и вдруг — чемпион!

— Это по району только, от школ. Потом на город пойду, прикинь!

— Круто! А письмо мое ты получал? — спросил я, думая, что вот эта победа — и есть подарок Тиму, дальше можно и не спрашивать.

— Ага, сегодня только. Но не до того было. Как только освободился, сразу тебя набрал! Если бы не ты, меня бы выгнали тогда из вашей компании, а так… Спасибо тебе! Огромное-преогромное.

— Приятно слышать, что ты прогрессируешь, — поддержал его я.

— А насчет странного… Да ничего не было ни в тот день, ни после. Вообще. Только победа вот эта, но вдруг я и правда ее заработал?

— Конечно заработал! — сказал я. — Никто за тебя заработать не мог. Еще раз поздравляю!