Растащив упаковки по углам, друзья принялись их вскрывать. Как и я дома, все были охвачены азартом, открывали упаковки, как лотерею.

— Мадонна! — воскликнул Памфилов, который справился первым и продемонстрировал постер.

Неагрессивно оскалившаяся Мадонна на черном фоне, сложившая руки, все в браслетах и фенечках, возле шеи. С уха свисает стальная звезда, розоватые волосы дыбом.

— Джексон! — констатировал Каюк, явив миру короля поп-музыки.

Димон Минаев, вскрыв упаковку, вытаращил глаза, открыл рот и побагровел, и я понял, что попалась ему одна из баб. Чабанов подсмотрел, что у него, и тоже покраснел.

Памфилову, как я и думал, было по фиг на разврат, он показал нам постер:

— Жирная баба. Неужели ее кто-то купит?

— Ого! — удивилась Гаечка огромным буферам.

Девушка была не то чтобы жирной, просто обильной формами. Верхними.

— Фу, жир, — поддержал приятеля Кабанов. — И кому такие нравятся? Вот же нормальная!

И продемонстрировал юную Памелу Андерсон, тонкую и звонкую, с острыми коленками и еще не слишком выдающимися высшими… то есть верхними образованиями.

— Мне, — честно признался Рамиль и закинул ногу за ногу, чтобы скрыть свои физиологическую заинтересованность. — Я б не отказался. А у меня вот, Шварц с пистолетом.

— Классика, — улыбнулась Гаечка. — У меня Рэмбо и, ха-ха, — она посмотрела на Мановара. — И ты!

На черно-белом постере — четверка волосатых металлистов в латексе, группа Manowar.

— Ха! Мановар! А у меня — Скорпы и «Металлика», — сказал Илья.

— Ван Дамм и тетка, — задумчиво констатировал Ян. — Вроде не толстая.

На его плакате была дистрофичная, но грудастая кудрявая брюнетка в черном белье, обтянутая сеткой.

— Можно делать гадание по постерам, кому что предстоит, — предложила Гаечка и показала нам Цоя. — Ну, я не знаю.

Лихолетова развернула постер с Брюсом Ли.

— Я даже не знаю, кто это, — проговорила она. — А этого знаю. Патрий Свейзи или как там его.

— Ты только Кобзона и Пугачеву знаешь, — проворчала Гаечка. — Паш, у тебя кто?

— Ганз’н’Роузес и Бон Джови.

— Секс символы прямо, — сказал Рам. — У меня, вот, Бриджит Фонда.

— Я не буду это продавать! — встал в позу Минаев.

— Мне по фиг, — пожал плечами Мановар. — Так а какую цену ставить?

— Сотку, — улыбнулся я.

— Пф-ф, вообще даром, — сказала Гаечка.

— Продавайте дороже, больше заработаете, — пожал плечами я. — Никто не против. Главное, чтобы цена была одна у всех.

— Двести пятьдесят, — предложила Алиса. — Паша, тебе надо отдавать полтинник?

— Да, — ответил я и подумал, что прибыль как раз покроет расходы на транспортировку. — Если хорошо пойдет, записывайте, кого спрашивают. Может, им и правда Пугачеву и Леонтьева надо.