Если бы не было перемен к лучшему, такой человек жил бы себе и жил, а после перераспределения он обречен влачить жалкое существование.

Страшно другое: мне безумно хотелось отдать дар Вере! Просто до головокружения хотелось. Но чем я тогда буду лучше тек, кого ненавижу: воров при власти, которые недодают плебеям, точнее забирают у них, а своим женам и любовницам дарят цацки за тысячи долларов?

Ассоциация приземлила меня, и я пообещал себе никогда не лишать людей шанса, даже если появятся более достойные кандидаты. Кроме случаев, когда одаренный начинает косячить и использовать дар во вред другим.

Потому я закрыл папку, и на душе стало легко-легко. Однако осталось еще одно дело: подарить подарок — папка-то активна!

Тыц!

«Ты можешь выбрать претендента на вручение подарка из списка. У тебя есть на это 60 секунд. Если не управишься в отведенное время, подарок будет вручен рандомно». Над рамкой включился таймер, где начался обратный отсчет, а внизу развернулся коротенький список:

Иван Иванович Абрамов.Арсен Каренович Монтян.Ольга Денисовна Ромашова.Егор Егорович Совеев.

Думал, будет список из второго файла, и приготовился осчастливить Веру, но слегка обломался. Список был другим. Кто все эти люди? Как показала практика, в списках не появляются незнакомцы, всех их я знаю. Скорее всего, это дети, которых я тренирую, но Абрамова я среди них не помню, и тем более не знаю, кто такой Арсен Монтян. Ромашова — грудастая Ольга. Такой оторве дар точно вручать опасно.

Егор Совеев? Похоже, это Егор-азиат из команды Алекса. Он должен приехать в конце июля вместе с Лексом-крепышом и Олегом, сыном мента.

Да пополнится список одаренных Егором Совеевым! Я выбрал его и после этого перенесся в комнату Ноо. За распахнутым окном было вечное лето. Сидящая на кровати Ноо встала мне навстречу, и я снова засомневался в ее половой принадлежности. Раз это ноосфера, в ней пополам мужского и женского, но больше хотелось общаться с девушкой. Нет, скорее, ее приятнее было спасать от смертельного недуга.

— Как здоровье? — спросил я. — Вижу, тебе лучше.

— Ремиссия, — вернула улыбку она. — Об излечении говорить рано. Скажем так: наступило хрупкое равновесие.

Она подошла ко мне и обняла.

— Спасибо, я не ошиблась в тебе. Ты все делаешь правильно. Но по мере того, как растет и расширяется твое влияние, риски тоже растут. Я смотрела на тебя, когда ты открыл «перераспределение»… и еще раз убедилась, что не ошиблась. Это был достойный выбор.

— Конечно же, бесполезно спрашивать, кем были те люди из списка?

Ответили мне таинственной улыбкой.