И выяснилось бы, что в нашей школе летний лагерь и, возможно, там много нарушений. А нарушения найти всегда можно, даже там, где их нет. Травматизм детей — всегда вина взрослых, даже если предотвратить его невозможно. Нагрянули бы проверяющие инстанции и препарировали директора вместе с Валентином Николаевичем. И получила бы наша школа минус, а не плюс.

Так что мы избежали не только травм и ран, но и очень неприятных разбирательств.

Из-за калитки вышел бздых, ноздри его раздувались, он избегал смотреть нам в глаза.

— Этого больше не повторится, — пробормотал он через силу.

Я сделал к нему два шага и внушил:

— Никогда и нигде вы не появитесь с собаками без намордников. Ни с этими, ни с другими, какими бы воспитанными своих питомцев ни считали. Запомнили?

Покраснев, бздых кивнул и повторил:

— Извините меня. Больше не повторится.

Похоже, внушение подействовало.

А вообще интересно получается. Любка показала, что бесталанных людей не бывает, она ведь чувствовала, куда ей нужно развиваться, о лошади мечтала…

Что ж, девочка, сейчас минута твоей славы. Или — первая минута твоей славы, потому что человека, способного укротить бешеных псов, ждет много свершений. Я шагнул к Любе и проговорил громко, чтобы все слышали:

— Спасибо, Люба, что спасла нас от взбешенных собак. — Сказав это, я обратился к воспитательнице и к Илье, который должен был понять, что к чему: — Друзья, Юлия Александровна! Может, вы в суматохе не поняли, но вот эта девушка спасла нас. Не знаю, как, но заставила псов остановиться.

— Как? — удивленно спросил Ян.

Когда все посмотрели на Желткову, она замялась, втянула голову в плечи и окаменела.

— Я… не знаю. Я просто приказала им прекратить, и все.

Дети зашептались. Бледная воспитательница смотрела неверяще. Неловкую паузу заполнил щелчок открывающейся калитки. Вышла леопардовая хозяйка дома, вынесла потрепанный пакет с инжиром и газету, вручила угощение Юлии, которая все не могла отойти.

— Вот инжир, темный и зеленый. Тот, что зеленый, на самом деле спелый, он самый вкусный. Я все помыла, можете кушать. А тот дядька завтра уедет, и больше вы его не увидите. Извините.

Дети мгновенно забыли о происшествии и налетели на угощение.

— Спрячьте! — вскрикнула девочка, которая, визжа, убегала от собак, и кивнула на дорогу. — Второй отряд идет! Съедят!

— А ну идите ко мне, мои цыплятки, — проговорила Юлия Александровна тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Дети обступили ее и вместе с ней неторопливо двинулись к морю.

— А ну-ка расскажите мне, как правильно себя вести, если нападает собака. Алина?