Помявшись немного, она вкрадчиво проговорила:

— Паш, можешь мне еще двести баксов выслать?

— Что задумала? Делись.

— Косметика. Я нашла фирменную косметику, которая на опте три копейки, а в магазинах стоит дурных денег. Хочу попробовать походить, попредлагать ее теткам. Тени, помады, карандаши, всякие женские штуки. Но поштучно ничего не продают, все только коробками, а это денег стоит. Если не пойдет, отработаю. Что думаешь?

Последняя фраза звучала почти жалобно: «Ну одобри мою идею! Ну пожалуйста! Она такая классная!»

Пока я думал, Наташка тарахтела:

— Я посчитала: если побегать месяц, можно заработать миллион! И до лета на него жить. А то я с голода помру.

Что-то такое я сам собирался ей предложить или даже предлагал, опираясь на опыт «Орифлейм» из будущего, но все уперлось в то, что не разбирается в косметике и некому было ее передавать.

— Одобряю.

— Ура! Я знала, что ты поймешь!

— Отличное подспорье. Можно не только летом бегать, но и на выходных. И главное — относительно безопасно. Вряд ли женщина нападет и попытается забрать выручку.

— Так пришлешь денег? — повторила вопрос она.

— Пришлю. У деда пока займи, из моих отдашь.

— Люблю тебя, Пашка! — захлебываясь восторгом, прощебетала она. — Если буду мужа искать, только такого, чтобы был похож на тебя! А еще тут грандиозная выставка намечается, по картинам Сальвадора Дали или как оно у них называется. Все лето будет. Мелкому скажешь? Пусть приедет.

— Ага. Как раз Ян вроде десятого на прием к окулисту записан, прям в Московский институт. Было бы неплохо и Борю с Каретниковыми отправить.

Я позвал брата, передал Наташкино предложение, он заорал в трубку:

— Хочу-у-у! И в Третьяковку хочу! А то ремонт был, и я туда не попал.

— Он и сейчас идет, этот ремонт, — в ответ крикнула Наташка, я аж отпрянул, так и оглохнуть можно. — Но до фига всяких других выставок. Короче, ты приезжай. Я к твоему приезду все узнаю.

Борис заговорщицки улыбнулся:

— Ты че там, типа соскучилась?

— Не, заработать на тебе хочу. Посажу на Арбате, заставлю рисовать портреты.

Боря понял не сразу, а когда дошло, все равно не улыбнулся. Повисла пауза, ее нарушил я, забирая трубку.

— Все понятно, все сделаю. Боря, это межгород, дорого!

Наташа попросила шепотом:

— Только деду не говори, что эти двести баксов для меня, он меня никуда одну не отпускает.

— Ладно, передам письмом типа от жениха. Кстати, а где дед?

— Новости слушает! — ответила Натка. — А еще у меня завтра занятие с народной артисткой! Очень дорого. Но надеюсь, оно того стоит. Все.

— Пока, Наташа. Завтра позвоню ближе к ночи, расскажешь, что и как?