— И пойду! — вскинула голову Любка и зашагала первой.

Позади идущий Памфилов напел марш Мендельсона, который перешел то ли в похоронный марш, то ли в имперский из «Звездных войн».

На площадке были только взрослые, детей погнали ужинать. Тут же вился Чума, который то ли поел быстрее всех, то ли решил ужин пропустить. Гаечка забрала у Илоны Анатольевны сумку, достала оттуда тетрадь, куда будет записывать желающих. Такую же отдала Тимофею и Наге. Алиса подошла к ней и рассказала про мужика с агрессивными доберманами, учительница покачала головой и обратилась к директору:

— Геннадий Константинович, вы слышали?

— Все слышали, — сказал отец Лекса-крепыша. — Я расскажу нашим учителям… то есть воспитателям. А сам, если его встречу, попрошу надеть псам намордники.

— Вряд ли послушает, — вздохнул я. — Это люди виноваты, что бегают, кричат, собачек провоцируют, у таких людей их питомцы — самые умные и неагрессивные в мире.

Чума вился вокруг тренера, но тот отмахнулся от него, как от овода. Тогда он стал надоедать Тимофею, поглядывая в сторону школы, не идут ли его соседи по спальне. Тимофей его усердно игнорировал, и он переметнулся ко мне, но и тут не нашел взаимопонимания, переместился к Любке, сидящей на крайней покрышке возле площадки для прыжков в длину.

Желткова испугалась, втянула голову в плечи, но он явно не обзываться к ней подошел. Расправил плечи, раздулся, пригладил упавший на глаза чуб — ну настоящий жених! Любка сжалась, не веря, что он не будет ее третировать, но Юрка только ходил вокруг, как брачующийся голубь. Протянул ей что-то, она мотнула головой. Он настаивал, тогда она осторожно, двумя пальцами что-то достала и кинула в рот, начала жевать.

Чума надул пузырь жвачки, который залепил ему лицо. Любка рассмеялась и надула пузырь поменьше. Чума дал ей еще жвачку, и теперь они соревновались в надувании пузырей. Закончилось тем, что, лопнув, жвачка заклеила чуб — Любка хохотала так, что чуть не упала. Нашла брата по разуму — хорошо.

Образовавшийся за спиной Памфилов толкнул меня в бок, кивнул на Любку:

— Гля, тебе невеста изменяет. Ты должен вызвать Чуму на дуэль.

Усмехнувшись, я сказал:

— Дракон в лице меня вознаградит рыцаря, который умыкнет у меня принцессу.

— А сколько дашь? Золотом, самоцветами? — Памфилов протянул руку. — Я готов.

— Поздно. Ты ради денег будешь умыкать, а Юрка — от чистого сердца. Видишь, взаимопонимание у них.

— Мир да любовь, — промурлыкала Гаечка. — Вон, москвичи идут. Пора.

Первыми подошли младшие отряды — стеснительные, угловатые, смешливые мальчишки и фигуристые девочки, некоторые такие, что хоть замуж выдавай. Группа из шести мальчишек толкалась в стороне, но они боялись. Решиться им помогла Илона Анатольевна: подошла с тыла и погнала к нам, как хищник — стаю уточек-поганок. Четверо убежали, двое подошли. Тощий, похожий на Буратино парень украдкой показал трусишкам средний палец.