А что, если и правда сработало, и он будет трудиться и не обжираться? Выходит, я его предам?

Ну и какое мне дело до этого посмешища? За него подписываться — себя не уважать.

Я набрал в грудь побольше воздуха и выпалил:

— Потому что, если мы его сейчас прогоним, он так и останется чмом. Жирным петухом.

— А-ха-ха, бройлерный петух! — вдруг развеселился Минаев, но вспомнил про деда и смолк.

Я продолжил:

— А так, может, на нас посмотрит и подтянется. Так-т он только до сентября тут, долго надоедать не будет. В общем, вы все равно проголосовали против.

— Дайте шанс пацану, — подписался за толстяка дед. — Давайте так. Я буду вас тренировать каждый день, пока нахожусь здесь, и открою все секреты саньда, хотите?

Все закивали, дед поставил условие:

— Но парнишка пусть ходит. Если вы не согласны, тренировка была разовой акцией.

— Тогда пусть ходит, — легко согласился Илья, — но только на тренировку. И еще ему помыться бы, ну невозможно же!

— Я ему объясню это, — сказал дед. — Значит, завтра в семь, не будем терять ни дня!

Тимофей ждал нас у подъезда — опустив плечи, поникнув, как смертник — обвинительного приговора.

— Проголосовали за, — ободрил его дед.

О, сколько радости было на его лице! Казалось, аж щеки стухли.

— Но есть одно условие.

Дед отвел Тима в сторону и, видимо, рассказывал про подростковые гормоны, просил мыться перед тренировкой. На то, чтобы похудеть, мне понадобился месяц. Сколько времени это займет у такого жирного парня? Ему минимум десять кэгэ надо согнать.

Вот прикол будет, если сгонит, и в школу пойдет просто плотным. Еще и в рожу всем обидчикам настучит, набравшись уверенности!

Время покажет. Может, он завтра с кровати встать не сможет, или бабка его запрет…

Вспомнилось, что нам же к бабушке завтра ехать! Но то с утра, до вечера освободимся.

Друзья вышли из подвала и облепили деда, Илья стоял возле меня, смотрел на них, улыбаясь, и говорил:

— У тебя крутой дед! Во повезло!

Из-за толстяка совершенно забылось главное событие сегодняшнего дня!

— А я сегодня осетра поймал! — Я показал ободранные ладони. — Вот этими руками!

— Да ну! — прогудел Чабанов, слушавший нас краем уха.

— Я отвечаю! — выпучил глаза Борька и раскинул руки, увеличив размер добычи чуть ли не вдвое. — Вот такого, дед видел. Деда, скажи им за осетра! Ну, что правда.

— Правда-правда, — закивал дед.

— Не водятся они здесь, — авторитетно заявил Чабанов. — У меня батя рыбак.

Так и знал, что не поверят. Жаль, не сфотографировал добычу.

— Реально! — воскликнул Борис. — Здоровенный он! Осетр! И деда видел, ну зачем ему врать. А Пашка об чешую руки поколол. Покажи им!